Чтение онлайн

– Не понимаю, - медленно сказал капитан, бросив на Девина боковой взгляд, словно прося его взять на себя роль переводчика.
– Эта девушка ваша родственница?

– Нет, сэр, - отчеканил Уилен.
– Она мне никто.

– В таком случае не понимаю, что вам от нее надо?
– спросил капитан.

– Да где уж вам понять, сэр, - сердито буркнул Уилен.

– О, ради всего святого!
– испуганно перебил его Девин.
– Мы просидим здесь всю ночь, если так пойдет...

Видите ли, капитан, - сказал он терпеливо, с присущим ему проникновенным видом, при этом он подался вперед и чуть-чуть запрокинул голову, чтобы не слетели очки.
– Эта девушка прихожанка отца Уилена. Так себе девушка - то есть я не имею в виду, что она с червоточпнкой, торопливо добавил он, спохватываясь, что чернит Нору, и испытывая чувство стыда за себя, - просто бедовая девчонка. И долг отца Уилена уберечь ее от искушений. Он - пастырь, а она - овечка из его стада, - закончил он, чуть усмехаясь собственному красноречию.

Капитан тоже подался вперед и потрепал Девина по колену.

– Забавный вы народ, - сказал он, глядя на них с интересом.
– По всему миру встречаю англичан, и все вы на один манер. Нет, мне вас не понять. Никогда!

– Мы не англичане!
– воскликнул Уилен, на этот раз с настоящей горячностью.
– Вы что, не знаете, в какой стране находитесь? Это Ирландия.

– Что в лоб, что по лбу, - сказал капитан.

– Нет, большая разница!
– заявил Уилен.

– Да ну!..
– фыркнул капитан.

– Право, капитан, - мягко запротестовал Девин, - мы настаиваем на некоторых различиях.

– Различиях?
– повторил капитан.
– Какие там различия!

– В битве при Бойне вы сражались за нас, - принялся доказывать Девип. А мы сражались за вас при Фонтенуа и Рамильи.

Когда на поле Рамильи

Французов дрогнули полки,

Урон саксонцам нанесли

Эрина верные сыны,

процитировал он с той же извиняющейся улыбкой, с какой говорил о пастырях и овечке. Но стихи, по-видимому, не произвели на капитана впечатления.

– Нет, нет и нет!
– воскликнул он.
– Никакой разницы! Ни вот столько. Вы называете себя ирландцами, другие называют себя шотландцами, а все вы англичане. Всегда одно и то же: всегда женщины, всегда ханжество, всегда оправдания. Toujours des excuses! [Всегда оправдания (фр.)] Кто эта девчонка? Дочка этого кюре?

– Дочка кюре?
– повторил Девин, не веря собственным ушам.

– Чья дочка?
– спросил Уилен и так и остался с открытым ртом.

– Ваша, насколько могу понять, - сухо сказал Девин.

– Что? Что? Что?
– сказал старик, густо краснея.
– Чему их там только учат? Он даже не знает, что католический священник соблюдает обет безбрачия!

– Это, по-моему, для него самоочевидно, - бросил Девин через плечо. Elle n'est pas sa fille [Она ему не дочь (фр.)], - сказал он, забавляясь, капитану.

– C'est sur?

– C'est certain.

– Sa maitresse alors?

– Ni cela non plus [Точно?
– Наверняка.
– Значит, любовница,?
– Уж вовсе нет (фр.)], - ответил Девин ровным голосом, и только тень улыбки скользнула по его усталому лицу.

– Ah, bon, bon, bon!
– воскликнул возбужденный капитан и, вскочив с места, забегал по каюте, ухмыляясь и размахивая руками.
– Vous vous moque'z de moi, monsieuri le cure. Comprenez done, c'est seulement par politesse qui j'ai voulu faire croire que c'etait sa fille. On voit bien que le vieux est jaloux. Est-ce que je n'ai pas vu les flics qui surveillent mon bateau toute la semaine? Mais croyez-moi, monsieur, je me fiche de lui et de ses agents [Ладно, ладно... Да вы смеетесь надо мной, господин кюре.

Поймите, только из вежливости я сделал вид, что принимаю ее за его дочь. Слепому видно, что старик ревнует. Разве я не замечаю, что шпики наблюдают за моим судном всю неделю. Но, поверьте, мне наплевать и на него, и на его агентов (фр.)].

– Он, кажется, чем-то очень возбужден, - брезгливо сказал отец Уилен. Что он там говорит?

– Я пытаюсь убедить его, что она вам не любовница, - сказал Девин с тихим злорадством, удержаться от которого было свыше его сил.

– Мне - что?

– Любовница. Женщина, с которой, по его мнению, вы живете. Он говорит, вы ее ревнуете и наняли детективов, которые уже неделю шпионят за его посудиной.

Краска, залившая лицо старого священника, начала растекаться по шее и ушам, и, когда он заговорил, голос его дрожал от негодования.

– Нам лучше вернуться домой, отец, - сказал он.
– С этим человеком бесполезно говорить. Он либо сумасшедший, либо негодяй.

– Кажется, он то же самое думает о нас, - сказал Девин, вставая. Venez manger demain soir et je vous expliquerai tout [Поужинаем вместе завтра вечером, и я вам все объясню (фр.)], - добавил он, обращаясь к капитану, - Je vous remercie, monsieur, - ответил капитан, пожимая плечами.
– Mais je n'ai pas besoin d'explications. II n'y a rien d'inattendu, mais vous en faites toute une histoire.
– Он весело похлопал Девина по плечу и разве что не обнял.
– Naturellement - je vous rends la fille, parce que vous la demandez, mais coinprenez bien que je le fais a cause de vous, et non pas a cause de monsieur et de ses agents [Спасибо, мосье... Но мне не нужны никакие объяснения.

Здесь нет ничего необычного, а вы из этого делаете целую истопию Естественно, я верну вам девчонку, раз вы просите. Но имейте в виду, я делаю это ради вас, а не ради этого господина с его шпиками (фр.)].

Выпрямившись во весь рост, он бросил гневный взгляд на приходского священника, застывшего словно в столбняке - ни дать, ни взять, сорвавшаяся с обрыва корова.

– Oh, quant a moi, vous feriez mieux en l'emme,- nant ou voux allez, сказал Девин с грустным юмором.
– Moi-meme, aussi, parbleu! [По мне, так взяли бы ее лучше с собой... И меня заодно, черт побери! (фр.)]

– Quoi? Vous Faimez aussi? [Что? У вас с ней тоже любовь? (фр.)] - в отчаянии воскликнул капитан.

– Нет, нет, да нет же, - добродушно успокоил его Девин, похлопав по руке.
– Все это слишком сложно. На вашем месте я не стал бы вникать.

– Что он теперь говорит?
– спросил Уилен с угрюмой подозрительностью.

– О, кажется, он считает, что она и моя любовница, - ответил Девин с подчеркнутой благожелательностью.
– Он считает, что мы ее делим.

– Невероятно! Невероятно!
– произнес Уилен, совершенно теряясь.
– Боже мой, даже мне не приходило в голову, до чего испорчены эти люди. А мы еще посылаем миссионеров к дикарям!