Пассажирка
Шрифт:
— Послушай, Вальтер. — Ее голос опять звучал умоляюще. — Есть только один выход… Один для нас обоих: остаться на пароходе. После Лиссабона будет спокойно… целых три недели. А там, если она даже попробует, ей придется сначала доказать, что я… это я… Она не докажет. Там — нет. А теперь она выходит… Мы спасены…
Он посмотрел на нее таким взглядом, что она побелела.
— Ты ничего не поняла, — сказал он вполголоса. — Ничего. Мы обречены! Независимо от того, что предпримет она.
Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Ее лицо постепенно застывало, словно гипсовая маска.
— Подумай, — сказала она тихо и внятно. — Хорошенько подумай…
Он сорвал с вешалки пальто и выбежал из каюты, не дав ей договорить. Пароход подходил к причалу.
Марту он нашел на боковой палубе. Она стояла, облокотившись о перила, и смотрела на берег. Она была здесь одна. Группа, в составе которой она путешествовала, поджидала ее в главном холле. Вальтер видел их всех. А она стояла одна, будто высматривала кого-то. Он тоже остановился и издали наблюдал за ней, даже не скрывая этого. Она несколько раз взглянула в его сторону, словно с немым вопросом. Вальтер шагнул к ней, но она уже отвернулась. С парохода спускали трап. Марта взглянула на часы и стала натягивать перчатки. Она делала это медленно и аккуратно, целиком поглощенная своим занятием. Внезапно на палубе появилась Лиза. Вальтер заметил ее, когда она уже прошла мимо. Лиза увидела Марту, на мгновение заколебалась и решительно направилась к ней. Вальтер крикнул: «Лиза!» — но она не оглянулась. Обеспокоенный, он догнал ее.
— Ты куда?
— К ней.
— Ты сошла с ума!
— Я хочу получить свой долг, — сказала Лиза, не глядя на него.
— Что ты несешь? Какой долг?
— Благодарность. За то, что она пережила Освенцим.
В этот момент Марта взглянула на них с нескрываемым любопытством. Вальтер побледнел.
— Сейчас же вернись в каюту.
В ответ Лиза только рассмеялась.
Он схватил ее за плечо:
— Ты слышишь?
Она не обращала на него внимания и в упор смотрела на Марту напряженным, полубезумным взглядом. Вальтер испугался не на шутку.
— Чего ты хочешь?
Она ответила, по-прежнему не сводя глаз с Марты:
— Чтобы она подошла ко мне и сказала: «Guten Tag, Frau Aufseherin» [11] .
— Лиза, — он попытался оттащить ее, — , опомнись!
— Оставь меня! — Она оттолкнула его руку и впервые посмотрела на него. — Ты сделал все, чтобы я поняла ее слова: «Только жажда жизни делает человека рабом». Она была права. Четырнадцать лет я была рабою страха. Боялась потерять твою любовь. Сейчас я свободна.
11
Добрый день, фрау надзирательница (нем.).
— Понятно. Ты хочешь меня погубить.
— Я хочу расквитаться. Отойди!
— Теперь я тебя разглядел, — сказал он медленно, отодвигаясь. — Только теперь. Эсэсовка!
Она засмеялась.
— Это будет весьма пикантный скандал! Я уже вижу газетные заголовки: «Жена известного экономиста доктора Вальтера Кречмера, нового советника посольства ФРГ в Бразилии, оказалась бывшей надзирательницей концлагеря».
— Лиза… — не выдержал он. — Ты не можешь хотеть этого, если…
— Хватит! — отрезала она. — Я тоже тебя разглядела.
Он снова схватил ее за плечо:
— Ты сейчас невменяема. Пойдем отсюда!
— Нет. Твоя совесть молчала четырнадцать лет… Ее разбудил… страх за карьеру.
— Лиза, умоляю тебя, ты погубишь нас обоих.
— Слишком поздно, — сказала она, отступая, — поздно говорить о нас обоих.
Она пошла в сторону перил, у которых стояла Марта. Шагов за пять остановилась и продолжала смотреть настойчиво, вызывающе. От этого взгляда нельзя было уклониться. Марта повернулась к ней. Сначала ее глаза, хотя и обращенные к Лизе, смотрели куда-то поверх ее головы. Потом вдруг она хлестнула ее взглядом.
Несколько мгновений обе женщины молча смотрели друг другу в глаза. Вальтер видел издали лицо Марты — презрительное, равнодушное. И видел, как она затем обошла стоящую у нее на пути Лизу, брезгливо, как что-то нечистое, и, не оглядываясь, зашагала дальше. Он прислонился к стене, вытирая пот со лба. Затем по внутреннему коридору побежал в холл, а оттуда на палубу. Он подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Марта, кивнув в последний раз провожавшей ее группе, вошла на трап.
Пароход снова был в открытом море. Они стояли у борта и глядели на воду.
— Ты говорил вчера, — начала Лиза, — что мы постараемся как-то справиться с этим.
Вальтер поднял голову и посмотрел вперед. Но, вероятно, солнце резало ему глаза, и он надел темные очки.
— Да, говорил.
— Мы прожили вместе четырнадцать лет, Вальтер.
— Да, — согласился он, — это много.
За их спиной раздался знакомый голос. Они испуганно рванулись к ближайшей двери. Вальтер, однако, не успел ускользнуть.
— Наконец-то! Я ищу вас уже полдня, герр Кречмер. Телефон не отвечает… Вы уже читали? Неслыханный скандал! Немецкое правительство требует… — И Бредли, возбужденный, протянул ему газету.
Вальтер отвел его руку.
— Нет. Вы меня напрасно искали. Понимаете?.. Напрасно. — И, заметив изумление Бредли, Вальтер добавил мягче: — Как видно… — он помолчал, — как видно, вам не с кем будет поговорить об этом. Да. Очень сожалею. Просто… просто вам не везет, мистер Бредли.
Перевод с польского Э. Гессен и В. Головского
~~~
Зофья Посмыш
ПАССАЖИРКА
Повесть
Зав. редакцией В. Ильинков Редактор Л. Стебакова
Художественный редактор Г. Андронова Технический редактор Л. Платонова
Корректор Г. Асланянц
Сдано в набоп 20/VII 1964 г. Подписано к печати 22/VIII 1964 г. А08417. Бумага 84xlO81/16. 4 печ. л. = 6,56 усл. печ. л. 7,47 уч. — изд. л. Заказ № 1155. Тираж 1 000 000 (1—800 000) экз.