Пари
Шрифт:
За несколько дней до возвращения домой к нам снова прибыло пополнение: тот самый Тёма, Тимур Лукин. Да… Тут было на что посмотреть. Вроде, и нет ничего, но, чёрт, как этот Артём смотрелся в движении и что при этом вытворял! Фигура — ни одной непропорциональной мышцы, феноменальная гибкость, скорость, отдача. Да просто не человек, а свернувшаяся кольцом и готовая к молниеносному броску змея! Причём, видно, что парню всё это досталось от природы. Такого совершенства никакими тренировками не достичь. Это или есть, или нет. А уж какая работоспособность… И полное отсутствие завышенного самомнения…
Теперь, когда танцоров стало даже больше, чем их изначально было, работать стало легче. Появилась возможность хотя бы изредка передохнуть между выходами на сцену.
И вот настал день возвращения. Родители, что очень странно, поверили абсолютно всему, что я им наговорил.
В школе, что тоже удивительно, обнаружилось, что я не так уж и сильно отстал. ОБЖшник и классная вели себя так, словно ничего и не было. Я вёл себя тише мыши и ужасно скучал по тому сумасшествию, которое происходило во время тура.
Дня через три после моего возвращения к учёбе, посреди ОБЖ внезапно распахнулась дверь, и возникший на пороге дежурный семиклассник провозгласил:
— Сергеев здесь? К директору его!
ОБЖшник мстительно ухмыльнулся.
Ну что ж… Как известно, отольются кошке мышкины слёзки. Хотя, мы ещё посмотрим, кто здесь кот, а кто мышка. Я встал и, игнорируя сочувственные взгляды Васьки и Кольки пошёл на выход.
Комментарий к Часть 7. Солист балета
* Я всегда презирала и не понимала сонгфики (перевод “Невесты” не в счёт), и тут… Наступил момент, когда приходится давать ссылку на музыку. Простите.
http://mobipo.org/song_listen/dmitriy-malikov-finita-la-comedia
Хотя да, я в курсе, что мало кто взял бы композицию с подобным названием. Театральные люди весьма суеверны.
========== Часть 8. Хвост достали — нос увяз ==========
От Элеоноры Ивановны, нашей директрисы, я выходил в страшной задумчивости. Я ожидал чего угодно, но только не того, что произошло в её кабинете. Я никогда не интересовался наличием или отсутствием на рабочем месте руководящего состава нашей школы. Как оказалось, напрасно. У директрисы только что закончился отпуск, и провела она его… Правильно, именно там, где были на гастролях мы. Я ожидал выволочки, попыток пристыдить за то, что я променял спорт на фиглярство, короче, я ожидал чего угодно, кроме того, что произошло на самом деле.
Директриса захотела бесплатную контрамарку к ближайшей праздничной дате. И ладно бы лично для себя, а то — всему педагогическому коллективу школы. Ну не хило ли, а? Я ей сказал, что у меня испытательный срок, что, кстати, было абсолютнейшей правдой, что распространением билетов занимаюсь не я, и что в ближайшие праздники в Питере не планируется никаких выступлений. На самом деле я ни малейшего понятия не имел, где выступления планируются, и когда, но здраво рассудил, что к первому или девятому мая мы едва ли будем участвовать в каких-то специальных программах, а в июне Элеонора Ивановна мне уже не директор.
Я выслушал стандартную лекцию о важности и нужности образования, после чего меня отпустили. У двери кабинета меня встречали мои верные оруженосцы Васька и Колька. Сочувственно хлопнув по плечу, они вручили мне оставленную на ОБЖ сумку и потупились с виноватыми лицами. Ну да, да. Кто всю кашу заварил? Вот то-то!
По дороге из школы я позвонил Роману и спросил про график гастролей. Вопрос его явно изумил, но, по его словам, никакой тайны в этом не было. Мне было рекомендовано пройти на официальную страницу в интернете или немедленно задать вопрос о конкретной дате или городе. Я заикнулся про экзамены. Роман ответил в том смысле, что пока идут экзамены, я остаюсь в городе и учусь.
Домой мне всё равно предстояло идти мимо бывшего здания школы, в связи с отсутствием нужного количества детей давно превращённой в РОНО, и я решил туда заглянуть.
Из РОНО мне пришлось сбежать. Правда, меня и не сильно ловили. Как-никак я спортсмен, хоть теперь и бывший, в этом Роман оказался прав. Толстые целлюлитные тётки предпенсионных лет на каблуках — те ещё преследователи. А зашёл я с невинным вопросом. Можно ли экзамены сдать в другом городе? Тётки сказали, что можно, но заявление надо заполнять заранее. Я заикнулся, что работаю и каждый день переезжаю в новый город. Что тут началось… Были упомянуты социальные работники, рабский труд несовершеннолетних и лишение родительских прав. На этом я сбежал. И хорошо, что я им при входе не представился.
В голове у меня в то время творился полный сумбур. Утром я был в школе. После — мчался репетировать. Мне было до ужаса неловко, что из-за меня репетиции переносили на середину дня.
Большую часть танцев мы исполняли босиком, и я за каким-то рожном решил перед отъездом в тур сделать педикюр. В голове ещё начали бродить мысли о татуировке. Я, видимо, насмотрелся на остальных. Но, поскольку ногти отрастут, а татуировка — это, вроде как, навсегда, я решил, что сначала следует хорошенько подумать.
Чего я никак не ожидал, это того, что на педикюр уйдут полтора часа. Полтора, Карл! Но это ладно. Хуже всего то, что в тот же салон припёрлись девчонки из нашего класса и, увидев меня, выпали в осадок, покучковались у входа, похихикали, пошептались, и их вымело на улицу. Терять мне было уже нечего, и я решил подстричься. Вернее, покраситься. Под енота. Енота-альбиноса. А ещё попросил сделать мне косую чёлку на один глаз. Гулять — так гулять.
Пока я сидел в салоне красоты, то оголодал окончательно. Поэтому, отклонившись от курса, завернул в торговый центр. Но мне не посчастливилось. Когда до него осталось всего ничего, над головой внезапно грохнуло и ливануло. Да так, что сухого не мне не осталось ровным счётом ничего. Я, чавкая насквозь мокрыми кроссовками, добежал до козырька при входе в торговый центр и влился в толпу таких же, как я, ждавших окончания этого апокалипсиса местного разлива. Над головой кондиционеры исправно сифонили ледяным воздухом. Меня стало ощутимо потряхивать. Только заболеть не хватало!
— Дим? — услышал я и обернулся.
С супермаркетовскими пакетами в руках рядом стоял совершенно сухой Ёж и изумлённо пялился на чёрно-коричневые полосы на моих волосах.
— Привет, — взмахнул рукой я.
Как оказалось, мы были почти соседями. После дождя резко похолодало, и Лёха забрал дрожащего меня к себе домой греть и сушить. Меня ощутимо потряхивало, и я не сильно тому сопротивлялся.
Квартира у Ежа оказалась в новом доме, и в ней было гулко и пусто. Я аж обалдел. Пустой коридор, огромный балкон, шикарно отделанная ванная, оборудованная кухня, а в комнате — велосипед, встроенный шкаф, какой-то суккулент с толстыми листьями и матрас прямо на полу.