Парцифаль
Шрифт:
А щит как держишь? Нет, по мне,
Висел бы он лучше на стене!"
И старый князь воскликнул: "Ну-ка!
Сейчас поймешь ты, что есть - наука!
На плац! За мной! Сзывайте всех!
Вперед! Борись за свой успех!.."
. . . . . . . . . . . . .
Наш Парцифаль сражался браво:
Колол налево и направо.
В нем, чья рука копье метала,
Кровь Гамурета всклокотала,
И признан был в конце концов
Он самым сильным среди бойцов.
. . . . . . . . . . . . .
И люди на него глядели.
И вот уже в толпе галдели,
Что рыцарь, посетивший их,
И есть желаннейший жених...
Заметим: дочь была у старца.
Сия жемчужина Грагарца,
Как майский день, нежна была.
Увы! Одна она росла.
Ее три брата в битвах пали.[72]
Красавицу Лиасой звали...
. . . . . . . . . . . . .
В Грагарце славном, в самом деле,
Наш странник прожил две недели.
Как бедную Лиасу жаль!
Ее любимый Парцифаль
В Грагарце с нею не останется,
Он к новым похожденьям тянется,
К неведомым событьям.
Супругами не быть им!
Он ощущает странный зов,
Идущий прямо с облаков,
Зов, полный обещанья...
Так пробил час прощанья.
. . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . .
О, горемычная судьбина!
И Гурнеманц, свой рок кляня,
Воскликнул: "Знай, сегодня я
Четвертого теряю сына!.."
. . . . . . . . . . . . .
Но Парцифаль сказал: "Лиаса,
Не плачь и жди иного часа,
И коль того захочет рок,
Я вновь вступлю на сей порог,
Но не с поникшей головою,
А рыцарства всего главою!
Я имя господа прославлю,
Христово рыцарство возглавлю,
И лишь тогда на тебе женюсь,
Если таким я сюда вернусь!.."
...Князь обнял дорогого гостя,
И слезы полились из глаз:
"В четвертый раз бросаю кость я,
Чтоб проиграть в четвертый раз!.."
IV
И дальше скачет Парцифаль,
На душе его печаль,
Пусть добрый им урок получен,
Пусть правилам рыцарским он обучен,
Грызет и жмет его тоска,
Земная ширь ему узка,
А узкое широким кажется...
Одно с другим у него не вяжется.
Как все черно, серо вокруг!
Меж тем пред ним зеленый луг.
В свой красный панцирь он одет,
Однако видит белый цвет
Заместо красного: то разум
Находится в разладе с глазом.
Сейчас герою моему
Все в целом мире ни к чему.
Любовь его томит, и в этом,
Бесспорно, схож он с Гамуретом...
Не зная сам, куда он едет,
Одним живет, одним он бредит
Своею златовласой,
Прекрасною Лиасой...
Сквозь чащу путь его пролег.
Спасибо, конь хоть быстроног
И, видно, так дорогу чует,
Что здесь, в лесу, не заночует
Седок, покинувший Грагарц...
. . . . . . . . . . . . .
И под вечер в страну Бробарц[73]
Въезжает рыцарь благородный.
Там, над рекою полноводной,
Встал град престольный Пельрапер.[74]
(Покойный ныне Тампентер[75]
Был королем весьма достойным.
Вослед за тем как умер он,
Вступила дочь его на трон,
Оставленный отцом покойным...)
Переполох в престольном граде:
Враги теснят, народ в осаде,
Притом - еще одна беда:
Так поднялась в реке вода,
Что всех погубит наводненье.
Надежда лишь на провиденье.
Молясь спасителю Христу,
Вскачь по висячему мосту
Герой спешит, ведомый роком,
Над взбаламученным потоком...
Вода, ярясь, как зверь, рычала,
Шальная буря мост качала,
И он на самом деле
Напоминал качели
Знакомый всем предмет игры
Неугомонной детворы,
Летящий вниз, летящий вверх...
Но этот мост был слишком ветх,
И слишком стар, сплетен из веток,
И создан вовсе не для деток...
Да, бушевал и выл поток,
Но стольный град уж недалек,
И над пучиной буйных вод
Герой наш движется вперед
К правобережным скалам,
Исхлестан ветром шалым...
Но вдруг он видит незнакомых
Бойцов в привязанных шеломах,
Числом примерно в шестьдесят.
"Эй! Стой!
– кричат.
– Нельзя! Назад!"
Приняв за короля Кламида[76]
Героя нашего, что с вида
И впрямь казался королем...
Крик. Лязг мечей. И тут с конем
Случилось нечто. Все видали:
Уперся конь, ни шагу дале.
Дрожа, ушами он прядает,
Храпит, копытом об земь бьет...
Тут Парцифаль с коня слезает
И под уздцы его ведет...
Охрану словно бы стряхнуло!
Изрядно воинство струхнуло,
Решив: король непобедим,
Уж верно, рать идет за ним.
(Сие смекнул начальник стражи
И - в город! Стражники - туда же!..)
Так Парцифаль защитный вал
Благополучно миновал.