Чтение онлайн

– Возможно. Наверно. Скорее всего.

***

Шерлок знал, что лекарства помогут Максу вне зависимости от того, будет ли он держать его за руку. В квартире оставался Майкрофт, а значит, можно быть уверенным, что необходимая медицинская помощь будет оказана своевременно и качественно.

Шерлок был абсолютно убежден, что глупые сантименты будут только отвлекать. Его – от дела, Макса – от процесса выздоровления.

Единственное, что никак не укладывалось в эту стройную систему – ощущение скребущегося беспокойства, пересчитывающего ребра, дышащего чем-то ледяным в солнечное сплетение. Это было иррационально, непонятно и непривычно.

***

– И что мы теперь будем делать?

– Ждать, - Джон устроился на ближайшем кресле и решил выкроить немного времени для сна.

– Я могу и один посидеть, - счел своим долгом предложить Майкрофт, - вы можете идти домой.

Джон приоткрыл один глаз и лукаво улыбнулся: - А если он опять проснется с громким требованием запеканки и мультиков?

– Да-да, - содрогнулся Майкрофт, - лучше действительно побыть вдвоем. Мало ли что.

– Я ведь действительно вам тогда не поверил, - снова крепко зажмурившись, произнес Джон, - но я никак не могу понять, как можно бросить болеющего ребенка на соседа и брата. Особенно, если один из них даже молока подогреть не в состоянии.

– Я не виноват, что оно убежало, - оскорбленно сообщил Майкрофт, - я пытался предупредить его о возможных последствиях…

– Молоко. Предупредить. А оно не послушалось, да? Вы его в Тауэр бросите? Или сразу – голову с плеч?

– Вам, может быть, это кажется смешным…

– Нет, мистер Холмс, мне это кажется грустным. И я совершенно не понимаю, как Макс вырос таким нормальным ребенком. Рад признать, что вашей заслуги в этом нет.

***

Шерлок вот уже полчаса хаотично перемещался по кабинету Лестрейда. Пять шагов, три шага, пять шагов, стол Грегори, сам Грегори, четыре шага.

– Послушай, тебе необязательно дожидаться результатов экспертизы. Ты разгадал загадку. Ты молодец. Иди домой, поспи, окуклись, впади в анабиоз, что ты там обычно делаешь, когда бываешь не здесь.

– Он болен, - слова, бьющиеся в голове Шерлока, наконец нашли выход наружу. Он замер, беспомощно глядя на Грегори, не зная, что ему делать со всей этой новой информацией. Как реагировать на то, что эмоции вырвались из ящика Пандоры и грозят затопить не то что Чертоги, а весь разум, оставив за собой только запах болотной воды и парочку крокодилов.

– Наш убийца? Возможно, но это покажет заключение психолога…

– Нет, - нетерпеливое движение рукой, - Макс.

– Твой парень? – Грег немедленно постарался нацепить на лицо выражение «это нормально, я так и знал, что ты из этих».

– Мой сын.

И лицо Грегори тут же исказилось, уступив место крайней степени удивления, шоку и ощущению удара под дых.

– И когда ты успел? – изумленно выдохнул он. Вопросы теснились в его голове подобно любопытной толпе на месте преступления, и он понятия не имел, как призвать их к порядку и с чего начать. Так, первым-наперво, узнать основное. – Что с ним?

– Простуда, - пожал плечами Шерлок, - наверно. Майкрофт звонил и говорил о высокой температуре.

Воспоминание о несколько дрожащем голосе Майкрофта, совсем чуть-чуть, но все же запинаясь, рассказывающем о произошедшем, вызвало легкую язвительную усмешку, которая была неверно трактована Грегори.

– Твой брат неспособен отличить ребенка от собаки, что уж говорить о методах измерения температуры! Ты уверен, что ему можно доверять в этом вопросе?

– С ним Джон. Мой сосед, - выдох, - друг. Он врач.

– Это становится все интереснее и интереснее. За пять минут я узнал о существовании у тебя ребенка и друга. Что дальше? Выяснится, что ты давно женат и живешь в милом двухэтажном доме на окраине Лондона, в окружении лабрадоров, многочисленных детей и садовых гномов?

***

– Он плачет. И зовет папу, - если бы взглядом можно было убивать, Майкрофт уже лично познакомился бы с королевой Викторией.

– Я постараюсь, - если бы это было в силах Майкрофта, он бы уже притащил сюда Шерлока на буксире.

– Побудьте с ним, - Джон повел плечами и еле заметно улыбнулся, - мне нужно навестить Джеймса и узнать, не разнес ли он по кирпичикам квартиру миссис Хадсон.

– Нет, я не могу оставаться здесь дольше. Я и так нарушил все возможные договоренности.

– Вы что, оставите племянника на человека, против чьего присутствия так активно возражали?

– Знаете, Джон, я начинаю в вас верить.

– Бремя оказанной чести всегда будет со мной.

– Думаю, имеет смысл привести Джеймса сюда. Пусть поспит в гостевой комнате, а вы сможете присмотреть за ними обоими до возвращения Шерлока. И я прошу прощения, - сказал он с видом человека, который точно знает, сколько раз в жизни извинялся, и эти случаи можно пересчитать по пальцам одной руки, - за своего брата.

– Не думаю, что это хорошая идея, - сообщил Джон пустой квартире и, застонав, прикрыл глаза рукой. Чтобы он еще раз связался с кем-то по фамилии Холмс…

***

– Итак, напомни мне, почему ты все еще здесь торчишь? – Шерлок, погруженный куда-то в глубины себя, на секунду вынырнул и пробормотал что-то про идиотов.

– Так, я ухожу домой. А ты – сиди себе здесь в позе тибетского монаха, думай о вечности, лови Джека Потрошителя, в то время как твой сын неизвестно где и неизвестно с кем. Уверен, тебе дадут премию «Отец года».

Когда реальность вокруг Шерлока перестала быть зыбкой, а вновь вернула себе свою нерушимость и монолитность, он осознал, что провел в Скотланд-Ярде куда больше времени, чем намеревался.

А также то, что ему и правда совершенно необходимо лично убедиться, что с Максом все в порядке. Или будет в порядке.

Как бы иррационально это ни было.

***

Сильные руки Джона, бережно обнимающие Макса, были первыми, что увидел Шерлок, влетев в квартиру. Потом уже он осознал присутствие всего Джона (запах лосьона для бритья, антисептиков и пока неопознанных лекарств – пришел со своей аптечкой, либо отправлял за лекарствами Майкрофта, требует уточнения; небрежно брошенная куртка – входил в спешке; пробивающаяся щетина, набрякшие мешки под глазами – сутки бодрствования), а также Джеймса, мирно спящего в кресле, свернувшись клубочком (запах клубники, шоколада – миссис Хадсон, выпачканные пальцы в фиолетовой краске и яркая царапина на предплечье – пытался покрасить Зеленку).