Палач
Шрифт:
— А нас не так уж и легко достать, — нервно засмеялся Анжело.
— Они всего лишь пристреливаются. Греби, греби, брат…
Они сделали еще пару десятков гребков, и посланницы смерти вновь обрушились на преследуемых. Гребцы вскрикнули одновременно.
Гудо скосил взгляд и горько усмехнулся. В его правом предплечье, пробив мышцы, торчала короткая стрела с черным древком и оперением. В то же мгновение он почувствовал, как лодка ушла вправо.
Анжело наклонился вперед. Он уже готов был рухнуть со скамьи гребца, но крепкая рука мужчины в синих одеждах удержала его. Однако это уже не могло помочь венецианцу. В его груди, ближе к сердцу, торчала черная стрела.
Гудо с тревогой осмотрел Аделу и детей. Они были целы.
— Сейчас, сейчас…
Мужчина подтащил тело убитого и прикрыл им девочек.
— Потерпите, потерпите. Вам тяжело. Но так нужно. Адела, прижми мальчика к телу. Вот так. А мне нужно… Нужно.
Адела послушно придвинулась к мертвецу, но все же старалась защитить кричащего младенца своим телом.
— Господи, Господи, Господи, — не прекращала всхлипывать женщина. — Грета, мои дети. А-ах.
Злое железо вновь впилось в спасительное дерево. Адела приподняла голову. Девочки кричали, но кричали от страха. Господь отвел от них посланников сатаны. Только в спине мертвого Анжело торчали две стрелы.
А Гудо?
Гудо молчал. Хвала Господу!
Женщина повернулась к нему и… едва не задохнулась от ужаса.
В правом предплечье и плече мужчины торчало по стреле. Та же черная посланница вгрызлась в левое бедро. Но, несмотря на ужасные раны, Гудо греб двумя веслами. Греб и улыбался ей. Отброшенный капюшон освободил его огромную голову и уже не скрывал уродливого лица.
А эта улыбка… Она совсем… Совсем до неузнаваемости изменила жуткий дар природы.
Слезы наполнили глаза Аделы. Слезы человека, которому посчастливилось увидеть чудо при жизни. Это невероятно, но сейчас она видела притягательное лицо благородного мужчины. Ее мужчины…
И она улыбнулась Гудо. В первый раз душой и сердцем. Она не перестала улыбаться, когда проклятая стрела пробила ее ступню.
И он улыбался. И продолжал грести, даже почувствовав, как глубоко в живот вошло проклятое черное дерево.
Новая счастливая жизнь приближалась с каждым взмахом весел. Он видел этот дар Господа в глазах улыбающейся женщины.
И она видела — заходящее солнце за спиной мужчины сказочным волшебством золотило его синие одежды…