Чтение онлайн

Таких каменных «зарядов» было совсем не много, и за все время, что я шел, попались всего два раза. Третий как раз виднелся впереди. Я прикинул издалека, с какой стороны его обходить, и свернул влево. С этой стороны обходить нужно будет чуть дальше и придется глубже зайти в лес, зато обочина была почти ровная, без глубокого кювета, как с правой стороны.

Чем хорош еловый лес, выросший после Кар, так это тем, что у него нет подлеска. Если бы не камни и трава, замедляющие движение, то идти по лесу можно было бы так же быстро, как по дороге.

Как только я ступил в лес, опять пошел дождь. Правда, мелкий, шелестящий. В лесу было ощущение, что над головой кто-то шуршит бумагой.

Мне показалось, что левее меня, за темными вертикальными полосками стволов, что-то мелькнуло. Светлое пятно, как будто где-то в глубине леса кто-то играл солнечным зайчиком. Я замер, пытаясь рассмотреть, что это. Еще и дождь, как назло. Из-за его мерного убаюкивающего шума я ничего не слышу. Нет, наверное, показалось.

Я обошел завал и опять вернулся на дорогу. Тут дождь чувствовался сильнее, и мне пришлось натянуть капюшон, отчего я стал слышать еще хуже – капли барабанили по ткани, выбивая свой особенный неуловимый ритм.

Теперь я больше времени уделял левой стороне дороги. Но, как я ни всматривался в чащу, ничего подозрительного не видел.

Через пятнадцать минут я не только совсем успокоился, но и думать забыл про увиденное пятно. Мысли опять вернулись к Ире и тому поступку, на который она решилась.

Когда за моей спиной раздался вой, я вздрогнул. Звук был еще далеко, но теперь я не сомневался, что меня выслеживает стая собак. А белое пятно, которое я видел, скорее всего, было собакой-разведчиком.

После пары лет, проведенных в городе, у меня появился друг. Охотник Станислав, крепкий жилистый мужик, коренной уралец. Охотник он был настоящий, не на людей. После Первой и Второй Кары, когда в природе все так сильно изменилось и все животные вымерли чуть не в мгновение ока, он все равно продолжал ходить в лес – просто не мог без тайги. Те леса, которые он знал, изменились до неузнаваемости. Мало того, что исчезла вся живность, так и лесов-то, по сути, в то время не было – торчащие вверх черные остовы сгоревших деревьев, камни и ямы ото льда… Елочки только начинали захватывать пространство и робко вылезать из уже затянувшей все вокруг «ряски». Пространство просматривалось вокруг на много сотен метров, так что прогулки в лесу были опасны только встречей с демопсом.

Собак же видно издалека, и от встречи с ними можно вовремя уклониться. Если не удаляться далеко от города. Так вот, Станислав рассказывал, что собаки не просто так покинули людей. У них появилось что-то похожее на коллективный разум или что-то очень близкое к телепатической связи. Во всяком случае, охотились они так, что появлялось подозрение: не разумные ли они уже в полном смысле этого слова. Стая рассылала во все стороны гонцов-разведчиков, которые неизвестно как давали знать всей стае о появлении добычи. Вот только наши бывшие четвероногие друзья теперь могли охотиться на людей, напрочь позабыв века дружбы.

А Станислава таки загнала стая… Перед смертью он успел познакомить меня с дядей Борей. У меня очень мало знакомых в городе, еще меньше друзей. Но мне везло: все мои друзья были такими, что только благодаря им я не превратился в озлобленного маньяка, ненавидящего всё и вся.

Сначала я прибавил шаг, потом побежал. Если я не ошибся, то до деревни осталась пара километров, а то и меньше. Удастся добраться до домов – плевать я хотел на стаю, если в ней меньше двадцати собак, конечно. Но, по рассказам Станислава, такое случалось только весной, когда несколько десятков собак сбивались в огромные «свадьбы». Сейчас ранняя осень, так что этого можно не опасаться. Единственное, в чем я не был уверен, – в дробовике. В теории приведенные дядей Борей преимущества моего нового ствола были убедительны, но я никогда не держал такого оружия в руках.

Дорога пошла на подъем. Я поднажал, услышав вой теперь уже нескольких собак за спиной. И гораздо ближе, чем тот, что заставил меня вздрогнуть. Очень хотелось оглянуться, но нельзя было терять время. Я решил, что оценю обстановку в конце подъема.

Оказалось, что я поднялся на небольшой холм – впереди, метрах в двадцати, начинался пологий спуск вниз, а в его конце виднелись крыши первых домов Никуличей. Только убедившись, что цель близка, я позволил себе обернуться.

По дороге, растянувшись стекающей по стеклу каплей воды, ко мне мчалась свора собак. Они уже достигли подножия холма, на который я только что взобрался. Стаю вела огромная кавказская овчарка. Их стремительный бег завораживал. Вожак бежал почти по прямой, лишь изредка отклоняясь в стороны, чтобы избежать столкновения с камнями. Остальные собаки то и дело сбивались с курса – часто попадались места, где бок о бок могли проскочить не более двух животных. Но, как только очередное препятствие оставалось позади, стая вновь превращалась в монолитную торпеду с вожаком-боеголовкой впереди.

Чтобы увидеть все это и оценить плачевность моего положения, мне хватило нескольких секунд. Я бросился к деревне, понимая, что не успеть. Собаки бежали молча, лишь изредка вожак задирал голову и издавал жуткий, торжествующий близкую драку вой, который подхватывали другие собаки. И быстро замолкали – видимо, берегли дыхание, стараясь как можно быстрее нагнать глупого человека, осмелившегося вторгнуться в их владения.

Я тренировался каждое утро и только несколько часов назад вышел из дома, так что рюкзак за спиной не доставлял мне больших неудобств. Сил было достаточно и думаю, что сумел поставить личный рекорд на этом полукилометре.

И все равно не успел.

Я почувствовал спиной, а может, услышал стук когтей по асфальту. И понял, что если не остановлюсь в ближайшие несколько секунд, то просто не успею воспользоваться своим новым оружием.

В двух шагах от себя, чуть впереди и левее, я заметил большой камень. Чувство опасности придает сил и открывает неизвестные нам самим возможности. Не знаю как, но я успел заметить на бегу удобную ступеньку посередине темной от дождя гранитной глыбы.

В два прыжка я приблизился к камню, третьим прыгнул на выступ и следующим движением взлетел наверх, одновременно разворачиваясь лицом к своре.

Я хотел передернуть затвор на стволе, но не успел. Вожак молча прыгнул, взвившись в воздух следом за мной. Наверное, он что-то почувствовал за пару секунд до моего маневра и прибавил, оторвавшись на несколько метров от стаи.

Темно-коричневая тень метнулась ко мне. Я сработал на рефлексе, продолжив движение, врезал с разворота собаке прикладом в голову. Они одичали, конечно. И коллективный разум у них на высоте. Но завизжал вожак, как самая обыкновенная шавка, и грохнулся всей тушей набок у подножия камня. Он тут же вскочил, глухо зарычав и оскалив огромные белоснежные клыки.