Чтение онлайн

Если мать не отстанет от малышки, то отравит ее. Превратит в чудовище».

Вренек приближается. Через несколько мгновений он войдет в комнату. Орфанталь моргнул, прогоняя видение, множество необычных чувств, подобно сквознякам сновавших повсюду. Глянул на Ребрышко, спавшего и дергавшего шкурой во сне. Проще было усыпить зверя, нежели смотреть, как он боится и убегает.

Умей он говорить, так много сказал бы Эмрал Ланир. Умея говорить, он сказал бы: «Мать Эмрал, чую твой затуманенный разум, чую вину, которую ты хочешь забыть. Понимаю скорбь перед зеркалом утраченной красоты. А я скажу, что твоя красота совсем в ином, и зеркалу ее не отразить.

Мать Мрака незрима, и ты стоишь вместо нее. Как истинная ее представительница. Хотя сама не понимаешь: подобно богине, ты стала матерью всем нам. И окружившее тебя пространство, столь обширное, есть дар свободы. Твоим детям.

Впрочем, похоже, мы превратили его в место для резни».

Но мудрые слова всегда приходили к нему чужим шепотом. Иногда — слышал он в шепоте — поэты обретают вольность, отбрасывают смущение ради служения чистоте. Чтобы сделать всё понятным.

Милости нужно заслужить. Но многие слишком нетерпеливы…

Дверь открылась. Вренек осторожно вошел внутрь. — Орфанталь?

Орфанталь сполз с кресла Ланир. — Она вернулась. Думаю, идет сюда.

— Что? Кто?

— Верховная жрица. Привет, Вренек.

— Я пришел предупредить.

— Да, моя мать. И новое дитя.

— Корлат. Ее зовут Корлат.

— А.

— Орфанталь, что с тобой?

— Я сбежал, — ответил он. — Но теперь меня утащат назад и даже верховная жрица не поможет. То есть не станет, ведь это не ее дело и она не понимает… Мать здесь. Уже идет.

— Она хочет, чтобы Корлат защищала тебя.

Орфанталь засмеялся. Ребрышко проснулся от шума, поднял голову, потом оглянулся на Вренека. Замотал хвостом, подходя к парню.

Наморщив лоб, Вренек почесал голову пса. — Этого я люблю больше. Духи такие страшные.

— Для чего тебе копье?

— Для тех, что напали на нас, сожгли дом и убили леди Нерис. Навредили Джинье. Они в Легионе Урусандера.

— Лучше поспеши, — сказал Орфанталь, не удивившись принесенным новостям. Даже не взволновавшись. Он уже слышал об этом? Трудно вспомнить. Мудрость камней Цитадели заполнила голову, но мудрость потерявшаяся, смущенная, блуждающая по коридорам.

— Да. Но сначала я должен предупредить. Насчет твоей матери.

Орфанталь поднял руку, останавливая излияния Вренека. — Верно. Не беспокойся. Я вижу ее. Всю ее. Спасибо, Вренек. Мы были друзьями?

Глаза парня расширились. Он кивнул.

— И остаемся?

— Я да. Я тебе друг.

— Думаю, ты теперь герой. Помнишь, как мы играли? Все те битвы? Мы падали последними. Помнишь?

— Всё оказалось не так, — ответил Вренек. — Дело не в силе или ловкости. Дело во врагах с пустыми глазами, они колют тебя клинком. И ты лежишь, раненый и в крови, а солдаты терзают невинных девиц, а ты не можешь помочь, потому что ты оказался не так хорош…

— Герои всегда умирают, — прошептал Орфанталь.

— Мне нужно кое-кого убить, — бросил Вренек, отступая в коридор.

— А я должен стать старшим братом, как ты был для меня.

— Будешь с ней добрым?

— Буду, Вренек.

— Лучшим, чем был я для тебя.

Орфанталь улыбнулся. — Поглядите на нас. Мы повзрослели.

* * *

Лорд Драконус сидел в темноте, неподвижный на высоком кресле у погасшего очага. Воздух был холоден и мертв, комната показалась Келларасу душной. Он вошел и закрыл за собой двери. — Милорд.

Похоже, Драконус задремал, потому что сейчас он вздрогнул и выпрямил спину. — Капитан?

— Я шел, милорд, сообщить вам о близкой встрече с лордом Аномандером.

— Да, я поговорю с ним. Нужно многое обсудить.

— Но, — продолжал Келларас, — ныне я должен сообщить, что Аномандер вместе с Сильхасом Руином уехал в долину Тарн. Легион Урусандера подтягивается. Битва случится еще до заката.

Драконус сидел неподвижно и молчал долгое время. Потом встал с кресла. — Где мои домовые клинки?

— Скачут на битву, милорд.

— Мы не так договаривались.

Келларас промолчал.

— Кто же командует ими, капитан?

— Лорд Аномандер решил отбросить запрет Матери Тьмы. Возглавил силы Тисте Андиев.

— И знати?

— Они тоже собрались ради битвы, милорд. Все ждут во главе своих клинков. Также к нам вернулся Легион Хастов. Не такой как раньше, но…

Драконус проскользнул мимо капитана, распахнул двери. Келларас последовал за ним в коридор.

«Снова проклятый щенок, бегущий у чужих ног. Не выбрать ли любую дверь по сторонам, выскочить из заварушки? Найти пустую комнату, место тишины, способное заглушить эхо мятущегося рассудка». Он сказал: — Милорд, вы поскачете за ними?

— Я заберу свое.

— В Палате Ночи, милорд, вы согласились с предложением Руина.

— Он обманул меня. Надо узнать, участвовал ли в этом его брат.

— Сир, ваше появление…

Замерев у двери в зал, Драконус повернулся к капитану. — Аномандер понимает честь. По крайней мере, раньше понимал.

— Он отдаст вам ваших домовых клинков, милорд. Я уверен.

— И будет смотреть, как мы уходим со сцены фарса?

Келларас кивнул. — Я верю в своего господина, милорд.

Драконус оскалился. — И в верность аристократии.

— Сир, вы заставите его выбирать?

Драконус отвернулся. Они вместе пересекли зал, консорт пренебрежительно топотал сапогами по Терондаю.

В палате они оказались не одни. Верховная жрица, еще в дорожной одежде, стояла неподалеку с историком. Келларас увидел на их лицах внезапную, неуместную неловкость и удивился. Впрочем, оба тут же склонились перед консортом.

— Милорд, — воскликнула Эмрал Ланир. — Мать Тьма наконец зашевелилась? Я получу совет, что же делать дальше?

Драконус шагал, не отвечая.