Чтение онлайн

Айвис покачал головой: — Хватит. Не будем говорить о нем.

Кивнув, Ялад отстал, оставив Айвиса наедине с думами. Увы, это было не очень кстати. «Ребенок не заслужил порицания. Конечно же, среди всех новорожденные — самые невинные. Нет такой вины, чтобы пристала к ней. Как, полагаю, и к не желавшей того матери.

Ах, Сендалат, ты стала самой оскорбленной из заложниц, твоя участь жжет нам глаза, насмехаясь над обетами защитить тебя. Вина на мне, я был вместо лорда Драконуса, и я не раз, не два подвел тебя.

У новоявленного колдовства торчит член насильника, его наглые нужды отвергают милосердие. Нужда коронована и носит роскошные наряды, и слава ее в полной свободе, и власть ее возвещена криком нежданного ребенка.

Что за дух, вызволенный пламенем из всех цепей, повалил тебя на каменный пол? Каладан Бруд не дает ответов. Но в душе Азатеная пылает негодование. Хотелось бы знать, на кого. Хотелось бы узнать имя».

Случившееся с Сендалат в Оплоте Драконс было куда хуже учиненного над самим Айвисом. Он точно знал, что дух огня, богиня Олар Этиль не взяла на себя активной роли в участи Сендалат. И все же… «Чую злую радость. Во всем этом что-то непонятное, древнее, что-то полное старых ран и давних измен.

Всех нас жестоко использовали». Так, с мучительной неизбежностью, мысли его вернулись к собственной беспомощности. Взгляд снова упал на широкую спину Каладана Бруда. «Дурацкие Азатенаи. Третесь меж нами, однако мы ощущаем ваше презрение. Но однажды мы восстанем против мучений и вы познаете гнев Тисте. Как познали его Джеларканы и Форулканы.

Лорд Аномандер, не дай глупцам соблазнить себя».

Сейчас они в темноте, поглощены неизмеримой властью Матери. Слепота и равнодушие, что за странная вера. Слабое нездешнее свечение свежего снега чуть показывает дорогу, манит в последний лес. Затем пойдут просторы предместий Премудрого Града. Два — три дня до северных ворот.

Ялад вернулся. — Сир, разведчики с востока докладывают о птицах.

— О птицах?

— Много, много птиц.

— Далеко?

— Около трети лиги, сир. Говорят также, что на снегу среди деревьев есть многочисленные следы.

— Куда они ведут?

— В разных направлениях.

— Хорошо, выбери взвод и вышли в ту сторону. Я поговорю с лордом Аномандером, потом приду к тебе.

Кивнув, Ялад отошел. Айвис же поспешил вперед, — Милорд!

Аномандер и Каладан остановились, обернувшись.

— Тут было побоище, лорд, — сказал Айвис. На восток, треть лиги.

— Хотите расследовать?

— Да, милорд.

— Я с вами.

Айвис замялся, оглядываясь на повозку.

— Пусть остальные дом-клинки готовят лагерь, капитан, — велел Аномандер, отрясая плащ и поправляя пояс. — Охранительный периметр, дозоры.

— Да, сир.

— Возможно, какие-то роты Легиона ищут фураж или гоняют отрицателей, — сказал Аномандер, хмуро глядя на ряды горелых деревьев у восточной опушки. Он тоже колебался. — Я хотел бы, чтобы ты остался у костров, Великий Каменщик.

— Как пожелаешь, — хмыкнул Каладан. — Но кровь на земле застыла, вы не найдете живых среди трупов.

— Давно это было?

— Несколько дней назад.

— За нами наблюдают?

— Забавный вопрос. Нет, прямо сейчас никто не следит за нами из того леса.

— А из другого?

— Первый Сын, если бы мы ощущали чей-то немигающий взор от рождения до смерти, что бы изменилось?

Аномандер нахмурился. — Лучше нам представлять такого наблюдателя, существует он или нет.

— Как так?

— Я стою на том, что свидетель существует, его взгляд не дрожит, его ничем не обмануть. Но мы, стараясь притворяться, оказываем ему мало уважения.

— И что же это за наблюдатель?

— Никто иной, как история.

— Ты призываешь судию равнодушного, уязвимого перед фальсификациями задним числом.

Аномандер не ответил Азатенаю, сделав знак Айвису. — Найдем же место боя, капитан.

Они пошли к Яладу и собранному им взводу. Оружие было наготове, но сквозь пелену мрака Айвис едва мог различить лица, лишь слабо блестели глаза. — Благодарю, страж ворот. Оставайся здесь и береги лагерь. Азатенай намекает, что мы вне опасности, но я хочу, чтобы ты был бдителен. Дозоры и периметр.

— Слушаюсь, сир. — Ялад подозвал одного из дом-клинков. — Газзан, тот разведчик, что заметил птиц, сир.

— Отличная зоркость в такой темноте, — сказал Айвис молодому мужчине.

— Сначала я их услышал, сир. Но странно, что они летают, как будто вокруг не ночь.

Лорд Аномандер чуть запнулся. — Вы говорите, сир, что твари ведут себя, словно еще день.

— Да, милорд. Чуть позже полудня.

— Возможно, — ввернул Айвис, — Мать Тьма благословила все живое в своем королевстве таким сомнительным даром.

Кивнув, Газзан повел их в лес.

«Взгляд над нами. История это или нет, все равно ползут мурашки по коже» . — Милорд.

— Давай, капитан. Вижу твое раздражение.

— То, что Азатенаи теперь среди нас… меня это тревожит.

— Подозреваю, Айвис, — сказал Аномандер чуть слышно, — что они всегда были среди нас. Почти всегда незаметно. Именно их махинации заставляли нас кружиться и бродить, словно слепых дураков.

Эта идея потрясла Айвиса. Он провел пальцами сквозь бороду, ощутив под ногтями кристаллики льда, и плюнул. — Лучше бы нам обратиться против них, милорд, если ваши слова — правда.

— Слишком много врагов, — возразил Аномандер, словно позабавленный.

— Крепость моего владыки в руинах, — прорычал Айвис. — Древнее здание, родовое гнездо порушено за одну ночь. Не было иного способа разобраться с дочками? Пламя и дым, рушатся стены, а водоворот магии заставил меня бояться будущего.

Аномандер вздохнул. — Именно, Айвис. Но разве не я подначил его? Вся вина на мне, капитан, и я так и скажу вашему лорду.

— Вы отвергаете опасность Зависти и Злобы?

— Но к этому приводит нас здравое размышление. Пусть они сильны, разум их еще детский. Волшебство и точно добавило остроты когтям их порывов: урок, который мы обязаны учесть, ведь ребенок таится в каждом. По правде, старый друг, я предвижу ослабление, приведение угрозы в вид более цивилизованный. — Он потряс головой. — Жестокая была ночь, отзвуки до сих пор потрясают меня.