Чтение онлайн

Дверь была нараспашку, мальчик влетел внутрь вслед за собакой, удивив Эмрал Ланир. Она сидела за пеленой дыма, большая филигранная колба кальяна стояла на столе, тяжелая и полная лукавых обещаний. Опустив веки, держа мундштук в губах, она глядела на незваных гостей.

Пес схватил упавшую с дивана подушечку. Торопливо ее жуя, развернулся и опустил голову к полированному полу, яркими глазами глядя на мальчишку.

Тот шагнул вперед.

Лязгнув когтями, пес метнулся, увернулся от цепких рук и проскочил к двери, унося приз.

— Пес выбрал добычу, — сказала Ланир.

Мальчик оглянулся и пожал плечами. — Я тоже люблю играть. Но он быстрее.

— Ты заложник Орфанталь.

— Знаю, я должен быть с наставником. Но Кедорпул решил, что больше меня не учит.

— О? Почему же? Ты был невнимательным? Грубил?

Орфанталь кивнул. — Он показал мне закле… заклинание. То есть магию.

— Это слово мне знакомо. — Ланир повела трубкой. — Продолжай.

— Я шумел. Оно мне не понравилось, и я его развеял. Заклинание.

— Развеял?

— Было просто.

Ланир затянулась, на миг задумавшись, не стала ли грубой сама. Но ясность разливалась из легких, унося мгновенную тревогу. — Так ты ровня ему по силе?

— О нет. Он слабак.

Она засмеялась, выпуская клубы дыма. — Ох, милый мой. Осторожнее, Орфанталь. Кедорпул наделен характером весьма понятного типа. Кругленький и нежный, держится с детской скромностью, но постепенно дар юности приобретает преувеличенную форму, раздражая более зрелых приятелей, но и соблазняя бестолковых женщин. Короче говоря, он умеет рождать вокруг себя недоброжелательство и злобу.

— И не нужно его сердить?

— Да, я же говорю. Неразумно.

Орфанталь подошел и опустился довольно близко от ее коленей, на подставку для ног, которую она недавно отодвинула. Глаза мальчишки были темными, блестящими и не такими невинными, как можно ожидать в его возрасте. — Вы жрица?

— Я верховная жрица, Орфанталь. Эмрал Ланир.

— У вас есть дети?

— Моей утробы? Нет. Но от королевства? Можно сказать, таковы все Тисте Андии.

— Как получилось, что никто тут не знает матерей?

— О чем ты?

Взгляд его скользнул в сторону. — Милая комната. Дым пахнет благовониями. Показывает мне потоки.

— Какие потоки? А, сквозняки…

— Не эти. Другие. Потоки силы. Тьмы. Куральд Галайна. Те, что текут из рисунка на полу в комнате за дверями. — Он протянул маленькую руку к мундштуку и деликатно высвободил из ее пальцев. Поднял под углом кверху и стал следить за свободным движением дыма.

Она ждала, что он вдохнет дым. Ждала потрясенного лица и надсадного кашля. Ждала (поняла она вдруг с изрядным беспокойством) хоть какой-то компании.

Но вместо этого глаза Эмрал Ланир расширились: дым стал гуще, растянулся, приняв змееподобную форму и танцуя. Дым повернул к ней голову ядовитой гадины, повиснув у лица. На месте глаз она видела жидкий мрак, чем — то похожий на глаза Орфанталя.

— Кто, — произнесла она сиплым шепотом, — кто смотрит на меня этими глазами?

— Только я.

Дымная змея отодвинулась, словно втягиваясь в мундштук. Еще миг, и она исчезла.

Улыбнувшись, Орфанталь отдал ей трубку. — Кедорпул собирает магов.

Она заморгала, ища его взгляд. — Неужели?

— Хочет, чтобы все нарабатывали волшебство, которое разрушает вещи или вредит живым. Говорит, нам это нужно, потому что это есть у Лиосан и чтобы не дать им использовать это, мы должны их опередить.

Ланир отстранилась, снова втянув дым; но теперь он показался каким-то твердым, скользнул в легкие. Она вздрогнула и взглянула на Орфанталя, но тот смотрел куда — то в угол. Послав белую струйку к потолку, она сказала: — Орфанталь, что ты думаешь о мотивах Кедорпула?

Мальчик нахмурился. — А что это такое?

— Он предвидит битву, так? Между магиями.

— Галлан сказал, темнота может лишь отступать. Но потом сказал: отступление — единственный путь к победе, ибо рано или поздно свет гаснет, и что остается? Темнота. Галлан говорит, победа Света смертна, победа Тьмы вечна.

— Не думала, — осторожно ответила Ланир, взирая на странного мальчишку, — что у Галлана есть много времени, чтобы возиться с детьми.

— Нет, но ему нравится мой питомец.

— Твоя собака?

Орфанталь встал. — Нет, не Ребрышко. Другой. Ребрышко не мой, но, может быть, — он уже направлялся к выходу, — я его.

Он открыл дверь и жрица увидела Ребрышко, лежащего с подушкой в зубах. Он как будто готов был скакнуть через весь коридор.

Орфанталь побежал. Ребрышко развернулся и бросился вперед.

Мальчик бежал за ним, босые ноги легко отталкивались от пола — будто оперенные.

Она слышала, как «охотники» удаляются. Потом снова стало тихо.

«Осторожно, малыш. Ты играешь в игру Галлана».

Ржавый лист не дарил убежища, как д» байанг. Нет, он лишь оживлял мозг. Она выбрала ложный способ для моментального расслабления. А утрата… компании… заставила ее ощутить себя брошенной.

* * *

Эндест Силанн покинул Цитадель в поисках достоинства. Перейдя два моста, углубился в город. Холода заставили большинство горожан сидеть в домах. Снег еще лежал в местах менее оживленных, у стен и в переулках; белые полотнища стали серыми от копоти. Он шел мимо огороженных особняков, минуя ворота железные и деревянные. Там, где улицы уходили от берега, поднимаясь над линией разливов, строения становились больше, во многих стенах имелись ниши с древними статуями — мраморные фигуры жизнеподобно раскрашены, слишком большие глаза равнодушно взирают на проходящую мимо фигуру под капюшоном.