Чтение онлайн

Оба монаха поднялись с деревянных стульев, на которых сидели у двери.

Улыбаясь, Эск приблизилась. — Мне сказали, что Ее Милость готова принять меня, хотя я прибыла поздно. Друзья, у меня важные вести от лорда Урусандера.

Монах справа сделал два шага вперед. На поясе висела секира с короткой рукоятью, но в руке он держал тяжелый тесак с кривым лезвием. — Конечно, — заговорил он. — Идите. Она будет рада встрече.

Смотревшая на монаха Эск едва уловила промельк движения слева. До монаха оставалось десять шагов, но Эск ощутила резкий удар в плечо, такой мощный, что ее развернуло. Опустив глаза, лейтенант заметила угодивший в плечо топорик.

Шок и внезапная дезориентация; она почувствовала, что ударяется спиной о стену.

«А, дерьмо. Никого не обманула».

Движение на лестнице — Рафадас и Билат неслись к ней, подняв клинки.

Монах добрался первым. Она подняла меч для защиты, ожидая выпада тесака и готовясь отмести его вбок. Да, так должно было быть.

Но монах метнул оружие, когда меж ними оставалось три шага. Новый удар сотряс правую руку, она видела, как меч выпадает и звенит о стену и пол. Брошенный тесак вошел между ребер, кривой конец пропорол легкое. Эск оседала по стене, рот заполнился кровью.

«Телохранители. Да, они точно хороши. Там, у ворот, нам слишком повезло».

Монах развернулся навстречу солдатам и — походя — провел по ее глотке тонким ножом.

Укол боли, внезапное тепло и… ничто.

Видя, как монах небрежно перерезал горло офицеру, Рафадас выругался и бросился на негодяя.

Меч давал ему преимущество, ибо монах вооружился лишь короткой секирой, а в левой руке держал охотничий нож. Он спокойно смотрел на приближение Рафадаса.

— Она пришла на переговоры! — крикнул Билат сзади.

— Она пришла на смерть, — отозвался монах.

Рафадас заревел и атаковал, рубанув наискосок, желая выбить из рук секиру или вообще перерубить руки. Но клинок прошел по воздуху. Чуть не упав, он отвел меч и принял защитную стойку, но что-то отклонило клинок, а нож коснулся виска с таким звуком, будто гвоздем пробили глиняный горшок.

Звук повторился эхом; Рафадас отступил, тряся головой. Зрение ухудшилось. Он вдруг понял, что не знает где оказался и что за странный тип проходит мимо. Стоял, ничего не понимая, а потом к нему подошел второй тип. Морща лоб, Рафадас смотрел, как тот небрежно махнул тесаком. Родилась смутная тревога, он попытался поднять руку и блокировать лезвие — такое острое, что может поранить — но рука не желала слушаться или оказалась слишком медленной. Лезвие рубануло шею, рассекая кожу, мышцы и кость.

Мир дико накренился. Рафадас созерцал пол, ринувшийся ему навстречу.

Билат закричал, видя, как голова Рафадаса слетает с плеч, хотя тело еще стоит. Через миг первый монах добрался до солдата. Выругав того, кто не позволил взять щиты, Билат попятился, размахивая мечом и удерживая напирающего монаха. Щит изменил бы всё. Не нужно было бы тревожиться о втором оружии, со щитом он мог бы напасть, блокируя топор, даже летящий — а потом меч быстро завершил бы дело.

Он кивнул себе и осознал, что сидит около лестничного проема. Пот заливал глаза и трудно было понять, что делают руки около живота — будто копают — но нет, они стараются затолкать кишки обратно в тело. Получается не слишком.

Щит. И меч. С ними все обернулось бы совсем наоборот. Не он сидел бы на полу.

Моргая и страдая от жгучего пота, он увидел: руки сдались и кишки вывалились наружу. Помнится, однажды он пытался вырыть отхожую яму в песке, но стенки осыпались, пока треклятая яма не стала шагов пятнадцати в длину и товарищи — все до одного хохочущие — не бросили веревку, чтобы вылезти по осыпи. Конечно, они заранее знали насчет песка. Ритуал входа, его выставили дураком… но как взаправду было обидно и стыдно!

Позор. Ну что за последнее воспоминание!

* * *

Жар объявшего казармы пламени заставил сержанта Телру и солдат отступить ко входу в главный дом, они решили дождаться возвращения лейтенанта, когда та завершит грязную работу.

Крики из казарм уже утихли. Никто не вышел наружу, а значит — ей и ее солдатам не придется благословить клинки. Зачастую война забывает о честной драке, становясь гнусным упражнением в разрушении, когда вокруг пожары и вы перешагиваете мертвые тела… как будто будущее успело отравить настоящее. В известном смысле это облегчает задачи, но мало кому удается избежать чувства, будто сегодня чего-то не хватает.

Жара и пламя, клубы черного дыма под сводом белых облаков — все напоминало ей о последнем виденном пожаре. Об имении, пустом жилище злой старухи. Да, честно сказать, там случилось нехорошее. Она перевыполнила приказы. Ну, еще честнее, она была пьяна.

Внимание ее привлекло движение у ворот; Телра оглянулась и увидела первый из взводов Беханна. Лейтенант Ускан шагал впереди — меч в руке, щит выставлен перед грудью. Телра подавила усмешку. Преувеличенная осторожность этого мужчины шепчет о трусости, если ей позволено судить.

Сержант ступила вперед: — Сир. Лейтенант Эск еще в главном доме. Мы застали их отряд неготовым — ни один не вышел из казарм.

— Давно? — спросил он.

Она нахмурилась, глядя в покрасневшее лицо. — Сир?

— Давно она в доме, сержант?

— Ну, раз вы сказали… времени прошло немало.

— Стойте здесь, — велел он и жестом приказал взводу идти за собой. Оттолкнул Телру и вошел в главный дом.

Телра отошла к троим товарищам, выждала немного и пожала плечами: — Что ж, добро пожаловать. Мы свое дело сделали.

Никто не ответил.

Она косо глянула на солдат. — У вас что, проблемы?

Трое мужчин молча качали головами.

И тут первые вопли раздались из окон главного дома.

* * *

Заря наливалась на небе, когда капитан Халлид Беханн наконец вошел во двор монастыря Яннис. И застыл, видя, как сержант Телра руководит солдатами, раскладывающими трупы. Множество трупов.

Он скривился и шагнул к Телре. — Сержант, где лейтенант Эск?