Чтение онлайн

Но, видимо, оказалось слишком поздно. Сзади зазвучали скупые автоматные выстрелы, и еще несколько бойцов упали в траву. Потом начался самый настоящий шквал огня. К автоматной стрельбе добавились разрывы гранат, и застрекотал пулемет, рубивший ветки, как топором. От такой лавины огня пришлось буквально бежать, впрочем, их не преследовали.

Капитан Феннадин присел на поваленное бурей дерево. Он где-то потерял патронташ, но вмятина на бронежилете сказала ему, что он вообще чудом остался жив. Крупнокалиберная пуля пулемета срикошетила, а стой он немножко под другим углом или стреляй противник чуть более прицельно, лежать бы ему сейчас с вывороченными кишками рядом с остальными солдатами, из которых в живых осталось десять человек.

– Может, вызовем бомбардировщики? – несмело предложил лейтенант Нури.

Его левая рука висела безжизненной культей, здоровой ладонью он зажимал плечо, а с пальцев стекала тоненькая струйка крови.

– Нет. Вызвав авиацию, мы поставим на своей дальнейшей карьере жирную точку. Тебе это нужно?

– Нет, но…

– Никаких «но». Я достану их. К тому же бомбардировщики перепашут весь этот лес, но не гарантируют уничтожение хорошо оснащенных диверсантов. А нам их нужно не столько уничтожить, сколько взять живьем.

– Понял…

Солдаты бежали. Засада получилась что надо, но это не означало, будто можно медлить. Сколько убили противников, считать не стали, и так понятно – погибших довольно много. Раненых добивать также не стали, чтобы вконец не озлоблять преследователей. То, что погоня продолжится, сомневаться не приходилось.

– Теперь нам хана, – произнес старшина.

Лейтенант только кивнул, закидывая за спину рюкзак. Он понимал, сейчас они, скорее всего, нанесут авиаудар, как это делали на Земле в его время, и нужно как можно скорее выйти из зоны возможного поражения, а для этого необходимо изменить направление движения.

Солдаты, выбираясь на открытые участки леса, поглядывали в небо, но самолетов не видели. Это начинало нервировать, ибо не являлось логичным завершением любой операции преследования.

Оставалась вероятность, что по ним хотят нанести ракетный удар, но Роман понимал, что это слишком дорого и не точно.

Лес становился реже, а деревья ниже и менее влаголюбивыми. Приближались горы, за ними находились первые поселения. Именно туда стремились неизвестные боевики, сбившие самолет, и за которыми увязались солдаты.

Все чаще стрелял Чуй, меткими выстрелами сбивая когтистых птиц, которых на редколесье становилось все больше.

– Они нам готовят засаду, – первым озвучил старшина мысль, мучившую всех солдат.

– И что ты предлагаешь? – спросил Камышов, понимая, вариантов действий у них не так много, и один из них – это сменить направление движения отряда.

– Сменить маршрут, – подтвердил мысль лейтенанта старшина. – И сделать более глубокий крюк.

– Хорошо, – пожал плечами Роман. – Давай попробуем…

Бой начался неожиданно. Просто три солдата, шедшие в авангарде в ста метрах от основной группы, шестым чувством почувствовали, что они здесь не одни, и по едва заметному сигналу командира группы начали стрелять во все стороны из автоматов, быстро перемещаясь по местности, уходя от ответного огня, одновременно засылая гранаты из подствольников в близлежащие кусты.

Правда, длился этот бой всего секунд пятнадцать. Ответным огнем их подавили, и они уже не отвечали и не двигались.

– Вот и все, – передернув затвор, произнес старшина, быстро сбрасывая рюкзак и кладя на землю возле ствола дерева, готовясь использовать его как дополнительную защиту.

Лейтенант Камышов лишь кивнул, соглашаясь с Фрейндлихом. Солдаты быстро рассредоточились, стремясь занять как можно более выгодные позиции.

Поначалу они видели какие-то неясные тени, которые перемещались от дерева к дереву, сужая кольцо вокруг солдат. Но с метким выстрелом Чуя, сбившим с ног одну из таких теней, начался самый настоящий шквал огня во всех направлениях. И вскоре уже стало непонятно, кто в кого и откуда стреляет.

В нескольких километрах, почти у самого подножия гор, расположилась временная стоянка контрабандистов. Ночью в горах делать нечего. Можно запросто оступиться на тропе, будь она тебе известна хоть с самого рождения, и ты по ней частенько прогуливался. Но ночью все становилось другим – незнакомым.

Пропасть на отдельных участках буквально засасывала, и ходить там с животными было равносильно самоубийству.

Каламбек Салеман кормил свою собаку, вздрагивавшую при каждом вскрике ночной птицы или завывании калакана. Многие удивлялись, зачем он таскал с собой эту трусливую псину, но Каламбек и сам не знал ответа. Может, потому, что однажды она его вывела из окружения имперцев?

Поскольку собака ни на какую кличку не отзывалась, а настоящей он просто не знал, Каламбек назвал ее Проводником.

Люди Салемана, громко переговариваясь, распрягли волов и привязали их к деревьям кормиться сочной травой, одновременно очищая спины животных от налипших и уже напившихся крови паразитов.

Собака очередной раз вздрогнула и повернулась заостренной мордой в лес.

– Что случилось, Проводник? – поинтересовался Каламбек. Он не слышал ни криков птиц, ни воя калакана, а потому не понимал, что именно собаку так насторожило.

Хотя причин тому могло быть много, лес дикий, в нем водится множество зверья, в том числе хищников, которые запросто могли приблизиться к стоянке, почуяв сладкий запах пота волов, да и самих людей, не мывшихся вот уже вторую неделю и провонявших так, что самим было противно.

Собака дрожала, и Салеман прикрикнул на своих людей, чтобы те замолчали. Ему такое поведение Проводника не нравилось, особенно если учесть, что весь этот переход получился донельзя странным и непохожим на другие.

Они здесь явно не одни. Возможно, это вторая группа контрабандистов, особенно если учесть те два приземлившихся шаттла. Тогда они сбили один самолет, просто не могли удержаться от того, чтобы хоть как-то не насолить имперцам.

Потом прилетели другие самолеты. Каламбек тогда довольно сильно испугался, думая, что это за ними, но все обошлось. Они сбросили бомбы, но одному снова не удалось уйти, и он рухнул в лес.