Чтение онлайн

Что касается домов в Лондоне, этот был на хорошем счету. Прекрасное место. Величественный, впечатляющий фасад. Комнаты с высокими потолками, обставленные удобной и стильной мебелью. Снять хотя бы на сезон такой дом любому влетело бы в копеечку. А уж купить его и вовсе не каждому по карману.

Состояние Джека Колтрейна не слишком пострадало от покупки этого дома.

— У меня просто челюсть отвалилась при виде такой красоты, — сказал Кипп Ратленд, виконт Уиллоуби, когда они вошли в гостиную и Кипп безошибочно направился к заставленному множеством графинов и бутылок винному столику. — По сравнению с этим домом Уиллоуби-Холл выглядит почти убогим. — Обернувшись к Джеку, он улыбнулся: — Не совсем, конечно.

Кипп был еще красивее, чем прежде. Высокий, белокурый, голубоглазый, широкоплечий, с тонкой талией, в подчеркивавшей его стройную фигуру одежде. Несмотря на побои, нанесенные ему охранниками Августа, его лицо по-прежнему было «чертовски привлекательным». — как не без кокетства говорил Кипп о себе. Возможно, лишь Джек замечал тонкие морщинки возле уголков рта Киппа — признак зрелости. Однако сам Кипп предпочитал их не замечать.

Кипп и Джек случайно встретились на улице. Они обменялись обычными для долго не видевшихся друзей приветствиями и похлопыванием по спине, видимо, для того, чтобы скрыть тот факт, как сильно на самом деле им хотелось обняться и больше не отпускать друг друга.

Ни один из них не упомянул о последней встрече. Будто заключили молчаливую сделку никогда не говорить о той роковой ночи, положившей конец их детству, жестоко покалечившей их мечты.

Хотя оба о ней помнили. Это воспоминание мешало им, и они были чуть легкомысленнее, чуть веселее, чем следовало бы.

Они словно соревновались. Будто каждый хотел сказать другому: «Видишь? Со мной все в порядке. Та ночь меня не сломала, не причинила мне боли, не изменила меня. Посмотри, как я преуспел. Какой я обычный, вполне нормальный человек».

— Думаю, мы с тобой повеселимся в городе, — сказал Джек, принимая стакан вина у Киппа, который, казалось, чувствовал себя комфортно в роли хозяина. — Нам повезло, что мы нашли этот дом, полностью обставленный, со штатом слуг и приличной конюшней.

— А Локхерсту повезло, что он встретил тебя, — сказал Кипп и удобно устроился в кресле. — Бедный пьянчуга был кругом в долгах. Представь себе, судебные приставы обедали вместе с семьей три раза в неделю. Были даже моменты, когда его хотели посадить в тюрьму.

Джек улыбнулся, так что крестообразный шрам у левого глаза — один из прощальных подарков отца — казался вроде бы второй ямочкой.

— Ты хочешь сказать, Кипп, что я наивный юнец, и веришь, что мы заплатили столько, сколько на самом деле стоит эта груда камней?

— А разве не так?

— Нет, дорогой друг. Возможно, Локхерст счастливо избежал лондонской тюрьмы Флит, но только потому, что ему заплатили из расчета один пенс за один фунт. Или ты думаешь, что я потратил последние пять лет на то, чтобы вернуть себе веру в благородство моих соотечественников? Мы предложили ему меньше половины того, что стоит наше теперешнее жилье, и он схватился за это обеими руками. Если мне вдруг захочется, я все продам и получу неплохую прибыль. Более чем неплохую.

— Мои поздравления, Джек, — сказал Кипп, внимательно разглядывая друга.

— Однако должен тебя предупредить, что ты рассуждаешь как бухгалтер: пенсы, фунты, прибыль. Знаешь, в обществе так не принято. Слишком грубо. Мы предпочитаем говорить о лошадях, красивых женщинах и картах. Ну и где-то три четверти времени уходит на сплетни. Предполагаю, нынче ты служишь предметом разговоров за многими обеденными столами, особенно после того, как тебя видели вчера в Гайд-парке с этим великолепным дикарем, который ехал верхом рядом с тобой. Когда говоришь «мы», уж не его ли ты имеешь в виду?

Лицо Джека стало жестким. Насколько Кипп изменился за эти пять лет? Неужели настолько, что придется выгнать из дома своего друга детства?

— Валитпаллит? Ты говоришь о нем?

— Валит что? — Кипп чуть не поперхнулся вином. — Господи, Боже мой, ты ездишь по Лондону с диким индейцем — просто гигантом-индейцем, если верить тому, что я слышал… А ты еще спрашиваешь, о нем ли я говорю. Ты наделал бы меньше переполоха, если бы въехал в парк в тюрбане и верхом на каком-нибудь толстокожем животном в розовых пятнышках. Я слышал, что леди Хэлибертон просто упала в обморок при виде твоего друга. Господи, ну почему меня не было с тобой? Ты мне его не одолжишь? Я уже приглашен на обед к Хэлибертонам на следующей неделе.

— Вчера я прокатился по парку с Валитпаллитом. Я, конечно, мог бы заехать к тебе на Гросвенор-сквер [5] и оставить свою визитную карточку. Но так было проще. Я был уверен, что тебе потребуется менее двадцати четырех часов, чтобы найти меня. — Джек говорил неправду, но ему хотелось ослабить еще один узел. Он знал, что Кипп в городе. Он не пошел к нему, потому что не был уверен в приеме. Он показался в парке и стал ждать, какова будет реакция Киппа: будет ли он его искать.

Теперь Джек знал, что ему незачем было беспокоиться. Его друг был все тем же недалеким и легкомысленным Киппом. Неужели он на самом деле думал, что тот станет более рассудительным или возненавидит его за причиненное Августом? Что друг разочаруется в нем из-за того, что он покинул страну, так долго отсутствовал и… молчал целых пять лет? Наклонив голову, чтобы Кипп не увидел его невольной улыбки, он сказал:

— Уолтер не только мой партнер по бизнесу, Кипп. Он мой друг. Хотя я и понимаю, с каким удовольствием ты потрепал бы нервы этой леди Хэлибертон, я должен тебя предупредить, что не позволю сделать из Уолтера клоуна.

— Его зовут Уолтер? Ну, это лучше, чем Валит — что-то там…

— Валитпаллит, — поправил его Джек. — Это имя означает Отличный Боец. На твоем месте я бы это запомнил. Просто на тот случай, если ты когда-нибудь задумаешь навредить мне и тронешь хотя бы волос у меня на голове.

— Считай, что предупредил. — Кипп встал и подошел к столику, чтобы снова наполнить стакан. Потом обернулся и посмотрел на своего друга детства — высокого, мускулистого, хорошо одетого человека. Красивого, с длинными, не по моде, темными волосами, зачесанными назад и перевязанными черной лентой. У Джека были чуть впалые щеки, многолетний загар покрывал лицо, а горбинка на носу придавала ему аристократический вид. И все же что-то было в нем от пирата или дикого индейца. Мальчик Джек был некогда опален огнем и вышел из него закаленным, как дамасская сталь. Если бы Кипп не знал этого человека с детства, сейчас он внушал бы ему страх. Во всяком случае, Кипп решил быть настороже.