Ответ
Шрифт:
– У них же только десять утра, – удивился гость. – Или американский президент собирает совещания по ночам?
– Они недавно начали, – усмехнулся Мурадов. – Мне пока передали перечень обсуждаемых вопросов. Ночью он не будет работать, этим занимался только наш Сталин. Ладно, остальное подождёт. Что у тебя за разговор?
– Ты долго думаешь сидеть взаперти? Учти, что если и дальше будешь ограничиваться полумерами, то рано или поздно тебя достанут. Нужно или двигаться дальше, или всё отыграть назад и надеяться на то, что тебя простят.
– Если двинусь дальше, меня точно грохнут, – сказал президент. – Сейчас мной недовольны, а после этого будут ненавидеть. Чувствуешь разницу?
– Их возможности убавятся, а твои возрастут, не говоря уже о поддержке народа! Сам же знаешь, что с ними невозможно двигаться дальше. Как и твой предшественник, ты использовал систему откатов и смог укрепить армию, но теперь этот ресурс закрыт, а из бюджета много не получишь! Как только соберёшь думских говорунов, тебе многое припомнят! Каждые два депутата из трёх куплены твоими противниками! Не собирать их вообще? Ты готов к диктатуре? Так ведь политическая власть без финансовой может быть только на время! Ты таскаешь за хвост ядовитую гадину и при этом не хочешь вырвать ей зубы!
– Была бы у неё одна голова! – сердито ответил Мурадов. – Это гидра, у которой замучаешься рвать зубы, а у меня не так уж много сторонников. И мне чертовски не хочется раньше времени уходить к предкам! Ты прав в том, что эту ситуацию нужно как-то решать, но я пока не знаю как. Эта война больно ударила по многим, а я ещё добавил. Мои меры можно отменить, а потери уже не отменишь! Рухнула мировая финансовая система, и сгорели все хранимые в ней капиталы. Осталась реальная экономика и те активы, которые не потеряли цену, но я и здесь их прижал! И не прижать просто не мог, чтобы не допустить обвала в экономике! Я всех спас, но благодарности не дождусь, скорее, наоборот, постараются устроить последнюю неприятность!
– Ну и устрой эту неприятность им, – посоветовал Берестов. – У нас это просто, а в Азии нужно убирать всю родню. Можешь взять всё себе, народ и этому будет аплодировать. Если ты после такой войны объявишь себя императором, поддержат и это! У людей есть вера в тебя и огромное желание перемен. Все разуверились в нашей элите и поверят любому, кто...
– Давай не будем об этом, – прервал его президент. – Прежде чем так замахиваться, нужно многое готовить, иначе оторвут руку раньше, чем кого-то ударишь. А об императоре забудь, чтобы я больше не слышал от тебя этого слова!
– Как скажешь, – согласился Павел Сергеевич. – Только если начнёшь, знай, что я тебя поддержу. И не только я, среди промышленников таких будет много! Они понимают, что не в наших силах было избежать этой пробы сил и нынешние трудности только на время, поэтому не винят в них тебя. Если расчистишь дорогу тем, кто хочет развивать производство, за тебя всех порвут в клочья! Нынешнюю Думу созывать нельзя, сначала нужно провести новые выборы, и уже после чистки. У тебя в руках силовые министерства, а это реальная власть. Какое-то время можно продержаться, а если его правильно использовать...
– Как все толкают меня к диктатуре! – невесело усмехнулся Мурадов. – Хочешь, скажу то, что никому не говорил? Я устал, Павел! Устал от власти, от изматывающей душу ответственности, даже от всеобщей почтительности! А если брать власть так, как ты говоришь, нужно становиться кем-то вроде императора. Стоит уйти – и конец! Все корешки не выполешь, так что уцелевшие найдут способ отыграться не на мне, так на моих близких, что ещё хуже! Твои друзья поддержат, пока я у власти и им это выгодно, а народ... Я уже вспоминал Сталина, вспомни и ты. Этого человека любили и боялись. Он боролся с врагами государства так, как считал правильным, и не грёб из государственной кормушки! После его смерти остались китель и пара сапог. Могут этим похвастать те, кто пришёл позже? И что в итоге осталось от народной любви? А ведь мне придётся действовать точно так же, разве что масштабы репрессий будут намного меньше. Так что не нужно меня подталкивать! Я должен всё обдумать и правильно рассчитать, чтобы сыграть без ошибки. Она будет слишком дорого стоить, и не для меня одного!
Глава 14
– Расскажи, как ты потеряла семью, – попросила Вера. – На тебе самой нет ни царапины...
Она только что позавтракала вместе с соседкой по комнате, а после столовой девочки вышли в парк и сели на одну из скамеек.
– Ты долго думала? – Лена постучала себя пальцем по виску. – Об этом не принято спрашивать. Если будешь приставать с такими вопросами, могут и врезать. Разве тебе самой приятно о таком говорить?
– Сразу не могла, всё время ревела, – призналась Вера, – а теперь уже намного легче. Радости от такого разговора не будет, но бить кого-нибудь по лицу... Я просто подумала, что если ты была в убежище, почему в нём не спаслись они?
– А где ты была во время войны?
– Мы всей семьёй летали в Англию. Там родителей и убили, а нам в головы записали всякую чушь и продали в чужие семьи. Нам – это мне и моему брату.
– Ни фига себе! – удивилась Лена. – С тобой всё ясно. Народ начали вывозить из городов и распихивать по убежищам в самом начале войны. Кто был дома или на улице, тех и забрали. Мои уехали на дачу, там их и накрыло. У девочки, с которой я сюда поступала, родители ехали в электричке. Заранее никого не предупредили, поэтому все занимались своими делами. Кому-то повезло, кому-то нет. Расскажи об Англии. Неужели там так мало своих детей, что хватают чужих и для этого убивают их родителей?
– Похищают тех, кто приглянулся, и за большие деньги продают богатым, – объяснила Вера. – Умные, красивые и хорошая наследственность. В приютах в основном дети алкашей, поэтому их берут редко. Раньше такого не было, а когда научились писать знания в мозг... Смотри, мой брат! А этот юноша живёт с ним в одной комнате. Ой, они сейчас подерутся!
Лена вскочила с лавочки вслед за соседкой и увидела на дорожке двух юношей. Тот, который был выше и, видимо, старше, схватил одной рукой младшего за ворот рубахи, а другую отвёл для удара.
– А ну стой, сволочь! – закричала Вера, заставив обоих обернуться, и бросилась выручать брата.
Высокий, видимо, не расслышал крика и не понял, что ей от него нужно. Пробежав за несколько секунд разделявшее их расстояние, Вера прыгнула на обидчика, сбив его с ног. Сама не упала, потому что поддержал брат.
– Ну вы меня достали! – закричал поднявшийся юноша. – Ты кто такая?
– Я его сестра! – Вера двинулась к нему, но её удержал Олег.
– Такая же чокнутая! – зло сказал высокий. – Эх, жаль, что нельзя тебе врезать!