Чтение онлайн

Подавляя дикий страх, я перебралась через канаву и решила пройтись по прогнившим доскам пустых домов, где кучи мусора под коврами пыли, всё глубже врастали в землю.

Усталость взяла своё, заглушив страх и волнение. Я села на прогнившую ступеньку лестницы, никуда не ведущей, так как в доме, где я находилась, от второго этажа остались лишь несколько развороченных досок. Плечи болели, поэтому я с огромным удовольствием сняла рюкзак. Я достала бутылку уже наполовину выпитой воды - жажда мучила неимоверно. Я смотрела на рыжеющий предзакатный свет, разлитый вокруг. Дикий, грубый ветер хлестал по лицу пыльными жаркими порывами, губы высохли и потрескались, а пот тек с лица в три ручья. Я сделала несколько глотов пресной воды и убрала воду в рюкзак. Дрожащими руками я открыла большой кожаный чемодан, что лежал рядом со мной, и нашла там рваный, местами проеденный молью, свитер с горлом. Покусав губы, я отряхнула его и засунула в сумку.

Когда я снова вышла на дорогу, то едва рухнула на землю, пытаясь спрятаться где-нибудь. Совсем недалеко от меня в воздухе что-то парило, с лёгким жужжанием. Я выхватила пистолет, при этом, чуть не уронив его на землю, и взяла на мушку эту штуковину. Рядом со мной были навалены коробки, и я тут же нырнула за них. Аккуратно выглянув, я разглядела в воздухе шарообразного робота, из которого по округе с перебоями разливалась довоенная американская музыка. Робот, утыканный антеннами и мигающий зелёной лампочкой, вполне мирно нырнул ко мне, крутанулся и направился в обратную сторону. За эти секунды я многое пережила. Мне пришлось с большим усилием унять свой ужас и взять себя в руки, чтобы не рвануть куда-нибудь. Шумно выдохнув, я выбралась на дорогу, и всё ещё посматривая на летающего робота, прошла дальше.

Городок Спрингвейл был почти полностью уничтожен во время войны, это стало понятно после того, как я прошлась по нему. Здесь было всего три улицы. Возле дороги высились рекламные плакаты, с которых желтоватыми кусками свисала выгоревшая на солнце бумага. От здешних домов остались только гнилые доски да очертания.

В автомате с газировкой на АЗС я нашла две бутылки Ядер-колы и тут же сунула их себе в рюкзак. Обойдя довоенный автомобиль с погнутыми дверьми и разбитыми стёклами, я вышла к старой детской площадке. Сейчас там всё заросло сухой травой: от покосившихся качелей до ссохшихся лавочек. За площадкой стоял маленький одноэтажный домик обшарпанными деревянными стенами, крепкой дверью и грязными окнами. Крыша была низкой, но дыры на ней были залатаны. Да сам домик выглядел вполне целым.

Если там кто-то живет, то он мог видеть папу. Нельзя упускать такой шанс.

Я, собрав всё мужество в кулак, достала пистолет и прокралась к старому деревянному крыльцу, где доски полов пронзительно ныли при каждом шаге. В засаленных окнах видно ничего не было, и я решила, что надо попробовать проникнуть внутрь.

Повернув ржавую металлическую ручку, я открыла дверь и зашла. В помещении было светло и довольно грязно.

Справа была кухня. В первую очередь в глаза бросался маленький стол с жирными пятнами, заставленный посудой и какой-то едой.

У стены стоял желтовато-серый холодильник с ржавыми изгибами царапин, рядом засаленная плита с начищенной до блеска кастрюлей на конфорке.

Слева от меня стоял низкий шкаф заполненный книгами, брошюрами, журналами и пищевыми запасами.

Весь пол в доме был застелен старым бежевым линолеумом с грязными разводами.

Я подняла взгляд и резко вскинула руки с пистолетом. Передо мной стояла худощавая женщина в выцветших бриджах и бежевой куртке из кожи с капюшоном.

У женщины были светлые волосы, остриженные в каре и уложенные волной в бок. Эту причёску в Убежище называют "Соблазнительница". Учитывая вызывающую позу, в которой застыла эта женщина, презрительно глядя на меня, это название было вполне подходящим.

Лицо у женщины было бледным, глаза тусклыми и потерянными, а щёки болезненно впалыми. Она была бы вполне симпатичной, если бы не была такой болезненной.

– Ты ещё кто такая? Неужели шестёрка Мориарти?
– хриплым, прокуренным голосом спросила женщина, складывая руки в рваных перчатках без пальцев на груди.

Я оторопела. Наверное, я выгляжу настолько неопасно, насколько только можно себе представить, раз эта женщина даже не испугалась того, что она была у меня на мушке. Хотя, может быть, это было из-за того что у меня руки дрожали, а палец даже не приближался к курку?

– Я...нет...- промямлила я.

Женщина осторожно протянула руку и аккуратно положила кончики пальцев на пистолет.

– Пушку для начала убери, - сказала она нетерпеливо.
– И встань с пола.

Я убрала пистолет за пояс, обдумывая, насколько осторожной мне следует быть, и поднялась на ноги.

– Моё имя Сильвер, - сказала женщина, убирая прядь светлых волос за ухо.

Она прошла на кухню, вульгарно покачивая бёдрами.

– А я...

Сильвер резко повернулась ко мне, оперлась худым бедром на стол и придирчиво осмотрела меня сверху вниз. Мой вид, видимо, настроил её на скептический лад. В грязном куске зеркала, что висел прямо напротив меня, я мельком заметила, что выгляжу просто ужасно. Волосы спутались и торчали во все стороны, лицо было каким-то желтоватым, губы были бледными и искусанными. Глаза казались огромным, будто бы я вообще впервые в жизни узнала, что есть другие люди помимо меня.

– Ты что из Убежища?
– спросила Сильвер, склонив голову в бок и прищурив свои блеклые глаза.

Я быстро кивнула, почувствовав стеснение. В этом костюме я каждому даю справку, откуда я.

– А...- снова начала я, но меня перебили.

– Интересно. А я уж думала, что ты от Мориарти, - цокнув языком, сказала Сильвер.

Похоже, что ей не был интересен факт, что я вышла из Убежища. Я почесала затылок.

– Вы не видели здесь ещё кого-нибудь из Убежища?
– спросила я быстро.

Сильвер отрицательно покачала головой.

– Нет.

Я немного помолчала.

– Э, а кто такой Мориарти?
– просто спросила я, пытаясь как-то начать разговор.