Чтение онлайн

– Он не сказал, в чем причина?

– Нет.

– И не намекнул...

– Нет.

–...Даже как-нибудь косвенно?

– Нет.

–...Что могло бы его тревожить?

– Не знаю.

– Я полагаю, вы не были удивлены, – сказал Карелла.

– Чем?

– Его смертью. Отравлением.

– Вы хотите сказать, не считаю ли я, что он склонен к самоубийству?

– А вы так считаете?

– Нет. Мне и в голову не могло прийти, что он способен покончить с собой. Никогда. И, честно говоря, я был просто поражен. Когда об этом услышал... Господи, я был потрясен. Мой пациент покончил с собой! Отравился! И... скажу вам правду, мистер Карелла... я чувствую себя виноватым.

– Виноватым?

– Да. За то, что не проявил бдительности. За то, что не понял, что его депрессия носит гораздо более серьезный характер, за то, что я не предвидел возможного самоубийства. – Он покачал головой. – Знаете, мы многое считаем само собой разумеющимся. Не обращаем внимания на важные вещи.

Карелла кивнул и снова заглянул в свою записную книжку.

– Он никогда не упоминал при вас каких-либо имен? – спросил он. – Например, Мэрилин Холлис?

– Нет.

– Нелсон Райли?

– К сожалению, нет.

– Чарльз Эндикотт, или Чип.

– Нет.

– Бэзил Холландер?

– Нет.

Карелла закрыл книжку.

– Доктор Элсворт, благодарю вас за то, что уделили мне время. Простите, что побеспокоил в ваш выходной день. – Он встал, вытащил бумажник и протянул Элсворту свою визитку. – Если что-нибудь вспомните, позвоните вот по этому телефону. Буду вам благодарен.

– Да, конечно, – сказал Элсворт.

– Еще раз спасибо, – поблагодарил Карелла. – Если мне понадобится хороший стоматолог...

– Не ходите к Лоренсу Оливье, – с улыбкой посоветовал Элсворт.

Бумаги из 12-го участка были доставлены где-то после часа. Практически там повторялось все то же самое, что сообщил Уиллису Ларкин, указано лишь было точное время, когда Холландер вернулся домой в воскресенье. Один из соседей видел, как он поднимался на лифте примерно в половине восьмого вечера. Холландер вышел на четвертом этаже. Медэксперт, учитывая те обстоятельства, что температура в комнате менялась и тело лежало на поглощающем тепло ковре, дал весьма приблизительное время смерти – это, по его мнению, случилось ночью в воскресенье или ранним утром в понедельник. Во всяком случае, в половине восьмого он был еще жив и шел, по всей вероятности, в 401-ю квартиру. «Интересно, – подумал Уиллис, – а что делала Мэрилин Холлис вечером в Пасхальное воскресенье после половины восьмого».

Он не видел Кареллу с самого утра, когда оба пришли на работу. Карелла еще не знал, что им достался из 12-го участка еще один труп. Не знал об этом и лейтенант Бернс.

– Ты что, с ума сошел? – ахнул Бернс после того, как Уиллис сообщил ему новость.

Оба окна кабинета были распахнуты навстречу весеннему апрельскому ветерку. Бернс сидел без пиджака, в одной рубашке, склонив седеющую голову с коротко стриженными волосами над грудой бумаг, наваленных на столе. Жесткие, синие глаза с удивлением уставились на подчиненного. Уиллису на мгновение показалось, что он сейчас перепрыгнет через стол с бумагами и вцепится ему в горло.

– Какого черта?..

– Они наверняка связаны, – спокойно сказал Уиллис.

– Я тоже связан родственными узами со своей четвероюродной сестрой в Пенсильвании...

– Это не четвероюродная сестра, Пит, – заметил Уиллис. – Это вторая жертва, связанная, причем достаточно близко, с женщиной по имени Мэрилин Холлис.

– И ты хочешь сказать, что это она их убила?

– Подожди, Пит, я такого не говорил.

– А что тогда ты говорил? У нас и так дел невпроворот – до следующей Пасхи не разобраться...

– Так что ты от меня хочешь? – довольно грубо спросил Уиллис, забывая, что он все же говорит со своим начальником. – Чтобы я отдал наше дело Ларкину?

– Кто такой, черт возьми, этот Ларкин?

– Из двенадцатого, – ответил Уиллис. – Ты этого от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы следующий раз, прежде чем брать на себя половину убийств в этом чертовом городе, ты бы спросил моего разрешения!

– Ты прав, мне надо было бы это сделать.

– Да уж. Кто занимался составлением отчета?

– Ларкин.

– Вот и отлично. Поручим Мисколо...

– Нет, этим занимается двенадцатый участок.

– А ты уверен, что Ларкин не станет поднимать шум? Если мне наверху устроят головомойку, я...

– Он опытный коп, Пит. Он все устроит, не беспокойся. Он был рад избавиться от этого дела.

– Еще бы, – усмехнулся Бернс.

В грязноватой столовой, находящейся неподалеку от их участка, Уиллис рассказал о своих новостях Карелле.

– Так, значит, нож? – спросил Карелла.

– Да, какой-то острый инструмент.

– Но не яд.

– Не яд, это точно.

– Я чего-то не понимаю, а ты? Делать все возможное, чтобы получить запутанное убийство...

– Но ведь это действительно убийство, разве не так? – заметил Уиллис. – То есть я хочу сказать, что если раньше и были сомнения, то теперь появилась вторая жертва, и тоже друг Мэрилин Холлис. Они наверняка как-то связаны между собой.

– Да, конечно, – согласился Карелла. – Но вот в чем загвоздка. Кто-то использует никотин, уж не знаю, каким способом он его достает, смертельный яд, действующий в считанные минуты. И почему, спрашивается? Потому, что хочет, чтобы мы считали это самоубийством, понятно? Он хочет, чтобы мы списали это дело на самоубийство. Но затем идет и кого-то режет. Очень простой способ, примитивный. Даже не пытается скрыть факт убийства. Так почему же в первом случае мы имели дело с первоклассным и хорошо продуманным преступлением, а во втором – с этим варварством на уровне уличной поножовщины. Вот чего я не понимаю.

– Да, в этом-то вся и штука, – вздохнул Уиллис.

Они немного помолчали.

– Думаешь, эта женщина, Холлис, как-то с этим связана? – спросил Карелла.

– Гм, возможно. Но если она одного за другим убирает своих приятелей...

– Или заставляет кого-либо делать это...

– То зачем она дала нам список? Ведь это значит самой нарываться на неприятности, разве не так?

– Да, пожалуй, – кивнул Карелла.

Они снова замолчали.

– А она знает, что Холландер загнулся? – спросил Карелла.