Чтение онлайн

Из-за сопротивления воды каждый шаг давался с трудом, словно в кошмаре. Возможность утонуть в степи поначалу казалась совершенно дикой, но чем больше оставалось позади часов и миль, тем реальнее становилась эта перспектива. В те мгновения, когда сверкала молния, Клэй отчаянно всматривался вперед в поисках хоть какого-нибудь укрытия, но равнине не было ни конца ни края. Так они шли и шли, без всякой цели, и капли дождя неутомимо высверливали мозг, доводя путников до исступления.

Клэй поднял голову и только теперь заметил, что они прошагали всю ночь и наступил новый день. Его так жестоко трясло, что пришлось остановиться и, зажав ружье локтем, отогревать пальцы под мышками. Поля шляпы разбухли и, отяжелев, сползали на глаза.

Охотник обернулся и поискал взглядом Вуда, но дождь лил такой сплошной стеной, что уже на расстоянии вытянутой руки невозможно было что-нибудь разглядеть. Услыхав собачий лай, Клэй, спотыкаясь, сделал несколько шагов и обнаружил Вуда по шею в воде.

Где-то в середине дня они сделали привал. Поскольку ничего другого не оставалось, пришлось сесть на землю прямо посреди потока. Клэй нащупал под водой небольшой камень и уселся на него, позволив ленивой полноводной реке омывать тело. В таком положении вода доходила ему до груди, поэтому ружье Клэй закинул на шею, держа его обеими руками. Вуд сидел рядом, по горло в воде. Клэй все пытался найти вескую причину, чтобы продолжить путь, а потому долго-долго просидел без движения.

День был всего лишь пятном света на горизонте, и следующая ночь наступила рано. Ливень немного стих, превратившись в то, что в нормальном мире звалось бы проливным дождем. Казалось, они плетутся по затонувшему миру уже много лет. Клэй даже начал подозревать, что они с Вудом случайно забрели в какой-то из кругов ада. Единственное, что убеждало в обратном, – голод и нестерпимая ломота в мышцах.

Как в небе может быть столько воды? Оно должно было бы рухнуть под собственным весом… Вуд давно уже двигался вплавь, Клэю вода доходила до пояса. Однажды ему пригрезилось, как пару дней спустя они с Вудом все так же медленно бредут по дну океана, а вверху, в толще зеленой воды, резвятся табуны морских коньков.

Охотник остановился и вгляделся во тьму. Снова сверкнула молния, и за какую-то долю секунды он разглядел впереди, на расстоянии сотни ярдов, груду валунов. Течение, уже довольно сильное, пришло им на помощь в отчаянном броске к спасительному гранитному острову.

Добравшись до камней, Клэй, не теряя времени, закинул на нижний валун ружье, лук с колчаном и мешок. Затем наклонился и помог выбраться Вуду. Вскарабкавшись на плоский валун, пес не остановился на достигнутом и продолжал перепрыгивать с камня на камень, пока не добрался до самого высокого.

Клэй попробовал подтянуться на руках, но обнаружил, что поднять отягощенное мокрой одеждой тело ему не под силу. Вуд стал подбадривать его своим лаем, и с его помощью охотнику удалось закинуть на камни верхнюю часть туловища и упереться локтями. Он рычал, извивался, сучил ногами – и после упорной борьбы с силой тяжести взобрался-таки на плоскую каменную плиту.

Когда охотник выбрался из водного плена, у него еще хватило сил на то, чтобы перебросить снаряжение повыше, на соседний камень. Оттуда он мало-помалу перетащил все пожитки на самый верх, туда, где его дожидался Вуд. Пытаясь вскарабкаться на вершину, Клэй оступился на скользком граните и расшиб затылок. От удара закружилась голова, к горлу подкатила тошнота, но он все же сумел взобраться на валун.

И тут же рухнул на колени, а потом упал ничком на холодный камень. Шум льющейся, текущей, бурлящей воды был повсюду, мир бешено вращался перед глазами…

– Все кончено, – прошептал он псу.

Вуд придвинулся ближе и видел, как веки Клэя задрожали и сомкнулись.

Когда охотник очнулся от стука собственных зубов, дождь все еще лил, хотя и не так остервенело. Протянув руку, он погладил Вуда по мокрой шерсти. Ветер сменился и дул теперь с юга – по-прежнему сильный, но теплее, чем прежде. Во сне Клэй все время брел сквозь глубокую воду, зато теперь в голове немного прояснилось. Он ощупал затылок: кровь на ране запеклась. Охотник сел и попытался что-нибудь разглядеть в темноте.

Положение было серьезное. Их с Вудом, словно потерпевших кораблекрушение, забросило на необитаемый остров. Кто мог подумать, что это путешествие окончится столь нелепым образом… Быть может, в один прекрасный день, лет через сто, какой-нибудь путник, обнаружив на верхушке валуна их скелеты, будет так же поражен, как Клэй, наткнувшийся на останки Сиримона. Даже в Демоновом лесу, в самые безрадостные минуты, ему удавалось сохранить в душе уголок для веры в успех. Теперь же, покопавшись в памяти, он не смог отыскать даже мечту о встрече с Арлой и Эа в истинном Вено. Надежду на то, что когда-нибудь он сможет вернуть зеленую вуаль Арле Битон, смыло дождем.

Клэй полез в карман рубашки и нащупал вуаль.

Потом, разложив ее перед собой на плоском камне, аккуратно разгладил. Поскольку шансов на то, чтобы доставить вуаль лично в руки, не оставалось, он решил послать ее бандеролью. Клэй встал и поднял клочок зеленой материи над головой, удерживая за вытертый уголок. Ветер подхватил ткань, и та затрепетала, словно хотела вырваться на свободу. Охотник ругнулся вполголоса, разжал пальцы, и вуаль улетела, поднявшись высоко вверх с потоком теплого южного ветра.

Остаток ночи Клэй провел, мысленно восстанавливая цепь событий, которые привели его на эту скалу. Он уже не замечал ни дождя, ни ветра, и даже когда перед рассветом облака рассеялись и на небе проступила луна, он не обратил на это внимания.

– Прямиком в Рай… – пробормотал он с горькой усмешкой.

Когда небо на востоке стало светлеть, Клэй довел собственную повесть до конца и, обхватив руками колени, сидя уснул.

С превеликой осторожностью, объяснявшейся как ненадежностью скользких камней, так и болью в измученных мышцах, охотник поднялся во весь рост, чтобы оценить ситуацию. Солнце ласкало кожу, и прежде чем осматривать окрестности, Клэй подставил лицо лучам раскаленного диска. Когда оранжевые круги перед глазами пропали, он увидел, что наступивший день – пожалуй, самый ясный из всех, которые ему довелось пережить в Запределье. Небо было совершенно безоблачным, а вокруг, сколько хватало глаз, неторопливо текла прозрачная нефритовая река, украшенная кустами и ветками, полевыми цветами и травой.