Чтение онлайн

Вернёмся, однако, к событиям 375 г. и ближайших годов. Когда «готы» в совершенной панике ринулись на север, атакованные с тыла, гунны, а именно кутригуры, последовали за ними и вскоре оказались в непосредственной близости к устью Днепра.

Здесь начиналась основная область «готов» Германариха, которая, по Иордану, занимала всю Скифию и Германию. Нет никакого сомнения, что Иордан преувеличил силы Германариха во много раз по сравнению с действительностью.

Силы гуннов сначала были незначительны и, конечно, не могли бы опрокинуть империю Германариха, если бы она была такой, какой её описал Иордан. Однако удача в Крыму значительно усилила их материально, а главное — посеяла всюду панику. Ряд племён подчинился без боя, другие были деморализованы и потерпели неудачу в боях.

Гунны применили давнишнюю тактику номадов: они погнали только что покорившихся на передовую линию против следующих врагов, а сами оставались позади, подстёгивая своих подчинённых и помогая им в самые решительные моменты. Это предохраняло их от значительных потерь в людях. Таким образом, нарастая, как снежный ком, появлялись они и в Средней Европе, захватили в своём движении на запад и среднеевропейские славянские племена, которые стали служить им буфером против их врагов на западе.

Эта роль славян была столь значительна, что славян стали называть «гуннами» по их подчинённости последним, что непременно следует иметь в виду при расшифровке этнических (а не политических) отношений в ходе исторических событий. Это отождествление славян с готами, гуннами и аварами (указания историков не косвенные, а прямые) создало огромную этническую путаницу, которую ещё долго придётся разбирать.

Непосредственно с гуннами сталкивались и южноруссы, но об этом в другом разделе.

На первый взгляд может показаться, что история развития письменности у славян имеет весьма отдалённую связь с историей славян. На деле это не так. Наоборот, правильно подойти к пониманию истории славян можно, лишь выяснив основные этапы письменности у них. В самом деле: для написания действительной истории необходимо использовать не только исторические хроники, грамоты, различные документы, но и отдельные, даже отрывочные записи на камнях, металлических предметах, глиняных сосудах и т. д. Уже одна находка предмета со славянской надписью часто доказывает, что в месте её обнаружения жили славяне или, самое, малое, что жители этой местности были в общении со славянами. Такие отрывочные надписи, как правило, не датированы. Поэтому, хотя сопутствующие факты и обстоятельства говорят в пользу определённой эпохи, к которой относится находка, последнюю игнорируют, ссылаясь на то, что в ту эпоху «ещё не было славянской письменности». В связи с этим находку относят либо к значительно более поздней эпохе, либо её замалчивают, либо, что ещё чаще бывает, квалифицируют её как… подделку. Вследствие этого значительной ценности исторические данные остаются не включёнными в ткань истории. В результате история оказывается беднее, чем она есть на самом деле, и её развитие замедляется.

Ниже мы попытаемся изложить в самых общих чертах историю развития письменности у славян, не вдаваясь в подробности, ибо это — предмет особой монографии. Мы ограничимся лишь изложением того, что должно помочь пониманию и развитию истории.

Многое будет идти вразрез с крепко установившимися представлениями, но мы напомним, что в науках, и гуманитарных, и точных, случались и революции побольше, что это неизбежный этап в постепенном приближении к истине.

Мы подчёркиваем также необходимость беспристрастности в отношении славян: по способности к умственному развитию они были не ниже римлян, греков, германцев, кельтов и т. д., они такие же люди, как и другие, а главное то, что они издревле сталкивались с народами, имевшими письменность. Следовательно, у них была полная возможность создать и свою собственную. Если у нас появляются вполне законные основания думать, что в данную эпоху и в данном месте у славян не было письменности, то это надо доказать, а не отрицать находку по одному тому, что «в эту эпоху у славян ещё не было своей письменности». В последнем случае исходят, как из аксиомы, из того, что ещё необходимо доказать. Если когда-то Французская Академия наук отрицала падение метеоритов или существование вечной мерзлоты в Сибири, то это ещё не значило, что метеориты перестали падать на землю, а вечная мерзлота исчезла. Надо подчиняться здравому смыслу, логике фактов.

В отношении прошлого нам свойственна одна, общая для всех народов черта: рассматривать минувшее, как нечто гораздо более примитивное, чем это было на самом деле. Нужно помнить, что даже в области техники мы не только не изобретаем нечто новое, но и забываем то, что когда-то умели делать превосходно. Несколько столетий тому назад в Западной Европе, в Голландии, например, умели изготовлять стекло, через которое всё было видно изнутри и ничего — снаружи. Секрет забыт или утерян. Когда в конце минувшего столетия русская императрица, восхищённая находкой серёг пантикапейской царицы, захотела получить копию их, лучший ювелир Европы Фаберже не мог её изготовить в точности: мельчайшие золотые шарики по четыре, составлявшие орнамент одной из частей, сливались у него при паянии в один большой. То, что мог делать ювелир 1500 лет тому назад, ювелир конца XIX в. был не в состоянии повторить. Поэтому мы просим читателя отрешиться от затверженных истин, а попытаться совершенно независимо разобраться в имеющихся фактах.

В истории развития славянской письменности мы можем различать три этапа и три группы разных алфавитов с множеством вариантов, но это и не могло быть иначе, ибо нельзя ожидать единообразного решения проблемы на пространстве от Эльбы и до Дона, от северной Двины до Пелопоннеса.

Эти три группы следующие: 1) руны, или «руница», 2) «глаголица» и 3) «кириллица» и «латинница», основанные на греческом или латинском письме.

Существовали и некоторые другие алфавиты, почти не оставившие следов, но на них мы не будем останавливаться (кое-что читатель найдёт о них в 9-м выпуске нашей «Истории руссов», Париж, 1959, стр. 925–948, глава «О начале славянской письменности»).

Славянские руны, или «руница». Сведения наши о славянских рунах очень бедны и отрывочны. Русские учёные этим не занимались. Одно несомненно: они существовали. В скандинавских источниках они называются «Venda Runis», т. е. «вендскими рунами». Сохранились и сами надписи славянскими рунами. Количество их невелико. Во-первых, рунами писали очень давно и они вышли из употребления много веков тому назад, поэтому предметы, нёсшие рунические письмена, за давностью времени погибли. Во-вторых, славянскими рунами мало кто занимался в широком понимании этого слова. Однако не всякий учёный — «рунист» мог взяться за славянские руны: надо было знать хорошо и славянские языки, поэтому надписи славянскими рунами остались просто непрочитанными. В-третьих, литератур руническими письменами не существовало: руны употреблялись лишь для кратких надписей на могильных камнях, на пограничных знаках, на оружии, украшениях, монетах и очень редко на полотне или пергаменте.

Откуда происходят руны, кто является их изобретателем, что означает само слово и какого оно языка — неизвестно. Д. Жункович (D. Zunkovi^c, 1918, Die slavische Vorzeit. Maribor 1–434) предполагает даже, что само слово «руны» славянского корня: «руна», «руня» будто бы означает «борозда», «врез», а «руги» — «врезать», «гравировать». Можно было бы привести украинское «рилля» (борозда при пахоте), русское «рыть» и т. д., но при современном состоянии наших знаний о славянских рунах подобные суждения совершенно преждевременны. Гораздо более важно познакомиться со славянскими рунами вообще. См. напр.: D. Zunkovi^c, 1915, Slavische Denkm"aler. Kremsier или Josef Ruzi^cka, 1924. Slovanska Mythologie. Praha и т. д., которые могут помочь войти в курс дела.

Мы остановимся лишь для примера главным образом на наскальной надписи у Велестура в Кремницкой области Венгрии, перешедшей затем к Словакии. Скала находится по течению реки Вага при впадении в Туроч. Мы приведём её в двух вариантах: Жунковича (1918) и Ружички (1924). По Жунковичу текст гласит: «прехах сили-ан от моране зрумих кременитю те туру и вся града и бье годе по туру двесте те осемдет». По Ружичке (в скобках пропущенные или предполагаемые буквы): «пр(и)ехах (в) Симиан от Поране (,) зрумих Кремениту те туру и всиа (г)рада и бе годе по Туру двести те осимд(е)с(я)т».

Жункович толкует свой текст как (даём с немецкого): «Явился Силлейнер от границы, разрушил Кремниц и Тур, равно как все города и все опорные пункты в области Тура, в 280» (очевидно, году).

Мы полагаем, что толкование, которое дал П. Н. Милюков («Очерки по истории русской культуры», 1937, стр. 227), значительно приемлемей, чем Жунковича. Милюков указывает, что г. Симиан (а не Силиан) находится при впадении Туроча в Ваг; Кременица — вверх по течению Туроча и т. д.

Ружичка считает, что надпись сделана среднеевропейским вариантом рун, а именно, как он называет, «иллирико-ретинско-паннонским». Как ни читать эту надпись, а славянство её не вызывает ни малейшего сомнения. Время её написания неизвестно, но не исключена возможность, что 280 является не числом, а датой. Приходит также в голову, что «зрумих» вовсе не значит «разрушил», а «из Румих», т. е. из Рима или из ромеев. Смысл тогда значительно меняется. Однако мы уклонились в сторону. Надпись в Велестуре была сделана слева направо, тогда как в более древних рунах читать надо было справа налево.