Чтение онлайн

Так как в древности большая часть Средней Европы была заняты лесом (см., например, свидетельство Цезаря), то вряд ли племена, сидевшие в лесу, были склонны к миграциям, а также могли подвергаться нападению новых иммигрантов: лес, реки, потоки и болота создавали такую защиту, что лишь зимой, когда всё замерзало, некоторые места становились доступными для нападения, но как раз это время года не располагало к миграциям. Поэтому мы можем положительно утверждать, что население лесистых местностей было сравнительно постоянно, ибо если какие-то передвижения народов были, то главным образом по долинам рек. (О других родах перемещений народов мы скажем ниже.)

Из сказанного выше следует, что народы германского корня, жившие преимущественно на севере или в лесистых местах Средней Европы, уже по своему местоположению не были способны к массовым и многочисленным передвижениям. С VIII в. и до 1945 г. мы можем проследить все постепенные этапы «дранг нах остен» от Рейна и до начала Финского залива. В 1945 г. всё это долгое построение порушилось, и германцы оказались отброшенными на Одру (Одер). Славяне и утро-финны сбросили с себя вековое иго германцев.

Что же касается более южного сектора, то до конца VIII в. присутствие германских племён на среднем и нижнем Дунае (не говоря уже о более восточных областях) является сплошным недоразумением. Отдельные шайки воинов-германцев могли проникать на восток на незначительные сроки. Кое-кто из германских вождей мог временно подчинять лежащие к востоку от Эльбы племена. Но это были временные и поверхностные успехи. Германизации населения не происходило. Наконец, всё это время германцы не столько наступали, сколько защищались от римлян, гуннов, аваров и т. д. Успехи германцев в стремлении на восток наступили столетия позже.

Если бы германцы представляли собой единую этническую массу от Рейна до Дона, то никакие гунны не смогли бы их одолеть. Успехи гуннов и объясняются тем, что на указанном огромном пространстве были расположены самые разнообразные племена — славяне, кельты, геты и т. д. Их этническая разница была причиной их разъединённости в отпоре гуннам. Ещё раз напомним, что геты (готы) не были германцами. Нужно помнить, что если даже в древнем источнике мы находим указание, что такой-то народ был германским, то это не значит, что он говорил по-немецки. Это значило очень часто, что народ этот живёт в «Германии», и только. В современной России и по сей день живёт до 200 народов, говорящих на разных языках, и их всех, в особенности в Западной Европе, считают «русскими». Ошибочность подобной терминологии очевидна, но то, как могли историки попасться на таком детском препятствии, можно объяснить лишь тем, что они хотели этого.

Чтобы восстановить истину, нужно работать и работать — изучить тот народный субстрат (славянство, германство, романство, кельтство и т. д.), который творил историю Европы. К этому мы обратимся в следующих главах. Здесь же отметим бегло, чтобы не возвращаться к этому же предмету, что есть много данных, убеждающих, что этот субстрат не является в Европе первичным. По-видимому, перед этим был ещё какой-то народ, который был основным, так сказать, прасубстратом. О его существовании говорят названия рек в северной половине Европы: все они носят сходный фонетический характер, все они имеют ударение на первом слоге и все они принадлежат к одному из языков, упомянутых выше.

Названия рек южной половины Европы, вероятно, изменили свой первичный облик из-за толчеи народов в этой части континента. Однако отдельные названия всё же дошли до нас через тысячелетия. Например, мы имеем реку Истру под Москвой. Небольшая речка Истра существует в Крыму возле Судака. Наконец, в классические времена Дунай также назывался Истром. Вряд ли это случайное совпадение. Подобных примеров много. Замечательно, что все первичные названия оканчиваются на «а». Очевидно, Истер был Истрой. Недавно нам удалось установить, что название реки Юг на севере России ещё во времена Петра I было «Юга». Вне всякого сомнения, названия рек первоначально были эпитетами к слову «вода»: «чёрная», «белая», «чистая», «мутная», «быстрая» и т. д., но эти названия непереводимы на известные нам языки. Названия эти большей частью двусложные: Лала, Луза, Юга, Луга, Лаба, Ока, Шексна, Тосна, Истра, Сосна, Москва, Двина и т. д. Либо трёхсложные (реже): Онега, Сухона, Печора, Молога, Кострома, Гавела и т. п. Причём, отметим особо, ударения во всех этих словах на первом слоге. Лишь с приходом славян и других народов ударения изменились. Мы знаем наверное, что ещё в XIX в. старожилы говорили не «Москва», а «Москва», не «Нева», а «Нева». Чтобы убедиться, следует услышать ударение местного населения: Десна, а не Десна. Вологжанина передёрнет, когда он услышит «Вологда» — он говорит: Вологда, Сухона, Тотьма, Вычегда, Сысола и т. д. К сожалению, ономастика до сих пор находится ещё в стадии собирания материала, и крупных, синтетических выводов мы не имеем. Несомненно, однако, что карта распространения народа, давшего указанные выше названия и им подобные, даст нам представления о народе-прасубстрате, на который наложились дальнейшие наслоения славян, германцев, романцев и т. п.

При современном состоянии наших знаний мы ничего решающего, определённого об этом народе-субстрате сказать не можем. Но обязаны упомянуть о нём, чтобы правильно понимать, каков был субстрат народов Европы за 1000–2000 лет до н. э. Почему, как, откуда, в какое время появились в Европе известные нам народы — пока неизвестно. Мы застаём их на местах уже очень рано. Одно можно сказать с уверенностью: большинство рек Европы, где жили славяне издревле, не носит славянских имён.

Имеется, однако, некоторое количество рек с явно славянскими названиями. Они объясняются двояко. Во-первых, это реки, которые вторично получили эти названия в силу разных причин. Во-вторых, это реки, которые к моменту появления славян были необитаемы; в особенности это относится к некоторым частям Полесья, представлявшего несколько тысяч лет тому назад сплошное море болот, озёр, протоков и мелколесья.

Именно это обстоятельство и дало повод к утверждению, что славяне происходят из Полесья. Вывод абсолютно ложный, ибо Полесье было занято людьми сравнительно очень поздно. На долю славян, а отчасти литовских племён, довелось ликвидировать это «белое пятно» Европы — отсюда их названия здесь.

Итак, историю прасубстрата мы оставляем совсем в стороне: нет достаточно материала для сколько-нибудь серьёзного суждения. Мы займёмся исследованием субстрата, т. е. основных этнических масс, создавших современную картину народонаселения главным образом Центральной Европы. Естественно начинать с тех областей, которые лежали ближе к центрам тогдашнего культурного мира, т. е. к Риму и Византии, ибо о них осталось много сведений не только археологического, но и исторического характера. В запутанном клубке их мы и постараемся разобраться.

Огромная площадь Европы, занятая славянами к моменту появления их на страницах писаной истории, является неопровержимым доказательством их древности. Народы не возникают подобно грибам за одну ночь, как ни стараются убедить нас в этом некоторые историки. Путь этногенеза долгий, медленный, на многие столетия, поэтому образование славян несомненно уходит в глубину тысячелетий (от уточнения времени мы пока уклонимся). Как могло случиться, что этот многомиллионный народ появился на арене истории лишь в начале VI в., если верить нашим историкам? Из того, что славяне так поздно явились на арене истории, делают вовсе ложный вывод, будто они пришли к этому моменту откуда-то.

Когда племя «склавинов» в 517 г. перешло Дунай с севера, это вовсе не значит, что его не было до этого тут. Это лишь означает, что римский или византийский историк впервые занёс для этого года имя племени в историю. Точно так же когда Колумб в 1494 г. открыл Америку, то это не равнозначно тому, что американские туземцы стали существовать лишь с этого года. Словом, то же, что и со славянами.

Была совершена и другая крупнейшая ошибка: единичное, частное имя одного из славянских племён приняли за всё славянство. Историк того же VI в. Иордан писал, что славян три большие группы племён: венеды, склавины и анты, а ещё других очень много. Конечно, в имени «склавинов» нельзя не узнать славян, но на то и дан человеку разум, чтобы подумать: а как звались другие славянские племена, где они жили и что о них известно? Как связать сообщение Прокопия Кесарийского, что славяне в 517 г. впервые перешли Дунай с севера, со сведениями Моисея Хоренского (ум. в 487 г.) о том, что к югу от Дуная уже жило 7 славянских племён? Подобных недоумённых вопросов о славянах можно поставить десятки и ни на один из них не получить ясного ответа. Почему? Потому что историей славян никто всерьёз не занимался. После XVII и XVIII вв., когда история Европы ещё была в пелёнках, но всё же было опубликовано несколько «историй славян», никто в дальнейшем не дал солидной работы, которая была бы специально посвящена славянам.