Чтение онлайн

И впрямь, в Париже, я многое осознала. Размышления о божественном промысле породили во мне новое ощущение веры. В нашем мире, дорогой батюшка, кроме жизни и смерти есть еще и сострадание, позволяющее нам, смертным, преодолеть наш скорбный удел.

Если матушка уже возвратилась из дядюшкиного имения, передайте ей уверения в моей глубочайшей любви. С самыми искренними чувствами и в полной покорности вашим велениям остаюсь вашей любящей дочерью,

Мадлен Роксана Бертранда де Монталье».

Лакей в синей ливрее с красной отделкой с поклоном распахнул двери небольшого салона и объявил:

– Граф д'Аржаньяк!

Сен-Себастьян оторвался от чтения и небрежно кивнул вошедшему. Граф, опешивший от такой неучтивости, растерянно замер в неловкой позе, явно не понимая как быть.

– Барон Сен-Себастьян? – дрогнувшим голосом спросил он. – Так это вы хотели меня видеть?

– Да, дорогой граф, – барон встал из глубокого кресла и беззастенчиво воззрился на гостя. – Я, как вы, возможно, догадываетесь, друг Жуанпора.

Жервез д'Аржаньяк инстинктивно дернулся, и Сен-Себастьян довольно кивнул. Очевидно, предварительные переговоры прошли более чем успешно.

– Вам вовсе незачем так волноваться.

Барон отошел к залитому солнцем окну и положил книгу на маленький столик, потом возвел глаза к потолку. Расписной плафон с весьма реалистичным изображением похищения сабинянок всегда приводил его в хорошее настроение.

– Я и не волнуюсь, – солгал д'Аржаньяк. Он все еще держал в руке шляпу и трость. – Однако, признаюсь, – продолжил граф после паузы, – я не вполне понимаю, что происходит.

– Да ничего, собственно. Вы не хотите присесть?

Граф уселся, положив шляпу и трость на колени. Сен-Себастьян перешел к камину. Несмотря на то что дождь прекратился, от окна ощутимо веяло холодком.

– И все же мне как-то странно, барон, – опять произнес гость с наигранной бодростью. – Слуга принес приглашение от Жуанпора, а приехали мы почему-то сюда.

– Ага, вы заинтригованы? – Сен-Себастьян медленно обернулся к д'Аржаньяку и с удовольствием отметил, что тот смутился как школьник. – Этого я и добивался.

– Но… но зачем?

Графу было не по себе. Какая все-таки глупость, что он не догадался надеть свой парадный костюм из красного атласа с расшитыми золотом рукавами. Тот сразу добавил бы ему веса. А посетитель в обычном камзоле из английского голубого сукна, конечно же, не способен вызвать почтение… Внезапно в его сознании шевельнулась неприятная мысль.

– Надеюсь, я ничего вам не должен?

Хозяин кабинета испустил долгий вздох.

– Лично мне – ничего. Но по стечению обстоятельств все же выходит, что вы у меня в долгу. На днях де Вандому понадобились наличные деньги, и он перепродал мне несколько ваших расписок.

Барон подошел к одному из столиков (их было в комнате три) и, открыв неглубокий ящик, достал оттуда связку бумаг. Демонстративно пересчитав расписки, он с сочувствием произнес:

– Дорогой граф, ваши ставки просто чудовищны! Опрометчивость не помогает в игре.

Жервез ощутил, что его бросило в краску.

– Не верьте слухам, барон. Эти деньги… они не проиграны.

– Неужели? – в голосе Сен-Себастьяна прозвучало вежливое сомнение. – Что ж, разницы в том никакой, – добавил он, бросая бумаги на столик.

В комнате воцарилось молчание.

– И?… – наконец произнес д'Аржаньяк.

– О, я просто хотел поинтересоваться, когда вам будет удобно мне заплатить?

На этот раз пауза затянулась, а когда Жервез снова заговорил, слова давались ему с трудом.

– У меня нет… такой крупной суммы… при себе… в данный момент…

Граф судорожно подергал шейный платок, ставший внезапно слишком тугим.

– Мой управляющий… он все… устроит. Это может потребовать нескольких дней.

– Мне не хотелось бы причинять вам излишнее беспокойство, – любезно сказал Сен-Себастьян. – Я слышал, ваше основное поместье заложено? Возможно, я ошибаюсь, но так говорит Жуанпор.

Барон поигрывал золотой табакеркой, но угоститься гостю не предлагал.

– Да… оно, похоже, заложено, – признал д'Аржаньяк. – Но, думаю, я смогу раздобыть необходимую сумму, чтобы покрыть… это.

Он указал на кипу расписок.

– Вы хотите сказать, что заставите раскошелиться вашу жену? – участливо спросил Сен-Себастьян.

Гримаса, перекосившая лицо д'Аржаньяка, сказала Сен-Себастьяну больше, чем он мог ожидать.

– Да, именно это я и имел в виду. Она заплатит. Не беспокойтесь.

Сен-Себастьян с невозмутимым выражением на лице неторопливо прошелся по комнате.

– Вижу, вам не хотелось бы прибегать к помощи вашей жены, – заметил он, вновь останавливаясь у камина.

Жервез пожал плечами.

– Если бы вам представилась возможность, – продолжил Сен-Себастьян, глядя в огонь, – если бы нашелся способ погасить ваши долговые обязательства, не затрагивая состояния вашей жены, вы бы воспользовались им?

– Такого способа нет.

Отчаяние, прозвучавшее в этих словах, вызвало на лице барона улыбку, но граф ее не заметил – он был глубоко удручен.