Чтение онлайн

Он отступил от стола.

— Думаю, будет лучше, если мы перестанем встречаться, — проговорил он.

— Так просто? Забыть наши отношения? Девять месяцев коту под хвост? Значит, для тебя все это было легкой забавой? — Теперь она кричала, слезы струились по щекам. — Захочешь всласть потрахаться, пожалуйста! А я всего лишь удобная девка под рукой, которую в любой момент можно использовать!

— Кажется, мне лучше уйти, — спокойно решил Крис.

— Да, иди! Уходи! Отваливай! — Она принялась стаскивать с себя футболку, невзирая на его просьбы не делать этого. Освободившись от одежды, она швырнула ею в него, оставшись стоять голой в тесной кухне, заполненной дымом и запахом жареного.

— Мне очень жаль, Линн, — сказал он.

— Убирайся! — завизжала она, схватив бутылку с кетчупом и запустив в него. Бутылка попала в стену рядом с ним и разбилась, забрызгав все вокруг красной густой жидкостью. На линолеуме заблестели осколки стекла.

Всхлипывая, она присела к столу и уронила голову на руки. Послышался звук захлопнувшейся двери.

Обнаженная, Линн продолжала сидеть в одиночестве на кухне, ее слезы обильно поливали бумажную скатерть и растекались по ней, как прозрачные чернила на промокательной бумаге.

Так она просидела минут тридцать. Затем вытерла лицо и побрела наверх одеваться. Натянув на себя узкие джинсы и футболку цвета хаки, Линн спустилась на кухню и навела там порядок.

В половине одиннадцатого позвонила своему врачу и договорилась с ним об аборте.

— Да, это получше, чем торчать под этим хреновым деревом, не так ли? — заметил Кит Тодд, регулируя громкость в кассетном магнитофоне.

Пенни Уолш хихикнула и придвинулась к нему поближе, глядя в ветровое стекло и наблюдая за тем, как надвигаются зловещие грозовые тучи. Уже стемнело, и готовая вот-вот разразиться буря сделала воздух тяжелым, словно стиснула небольшую машину в непроницаемо черном кулаке. Фары были выключены, и единственным источником света оставался газоразрядный фонарь, горевший в десяти ярдах от них на аллее, которую с обеих сторон обрамляли густые заросли деревьев и высоких кустарников. Параллельно аллее шли широкие травяные газоны, на одном из которых припарковался Кит.

— Так ты действительно хочешь выкупить ее у отца? — спросила Пенни, похлопав по удобному сиденью.

— Да, как только получу работу, — заверил ее Кит. — А до того он ничего не будет иметь против, если я время от времени буду пользоваться ею.

Ни Кит, ни Пенни не имели работы с тех самых пор, как два года назад шестнадцатилетними подростками закончили школу. Мечты о том, как славно они заживут, когда наконец получат работу, стали для них, как и для сотен тысяч их сверстников, чуть ли не способом жизни. Кит, однако, оставался неиссякаемым оптимистом, а сегодня вечером он испытывал особый подъем. Его интуиция переросла в уверенность, когда он почувствовал на своем бедре руку Пенни. Кит: притянул девушку к себе, и, вцепившись друг в друга губами, они неистово заработали языками, исследуя друг друга.

Кит ощутил, как ее рука подбирается к растущему бугорку в его джинсах. В ответ он стиснул ее левую грудь, чувствуя, как под тонкой тканью блузки напрягается сосок.

Пенни развернулась на сиденье, поджав под себя одну ногу. Нетерпеливой рукой он расстегнул ей блузку и принялся тискать пухлые груди. Она, в свою очередь, ухитрилась расстегнуть молнию на джинсах, выпустив на волю затвердевший член, пробежала по нему пальцами от головки до основания, а потом схватила его теплой ладошкой.

Кит застонал и засунул руку под ее короткую юбку. Ее рука ритмично двигалась вверх-вниз, ноги она слегка расставила, и он, отодвинув в сторону тонкую материю трусиков, принялся ощупывать влажное тепло ее лона. Вложив два пальца ей во влагалище, он почувствовал, как она напряглась в ответной реакции.

Пол Харви был менее чем в десяти ярдах от машины.

Согнувшись в три погибели в кустах, он крепко сжимал серп и наблюдал за действиями молодой парочки со смешанным чувством отвращения и смущения. Упали первые капли дождя, но Харви не обратил на них никакого внимания, не в силах оторваться от того, что происходило в машине. Стекла ее запотели, и теперь ему стало трудно различать внутренность автомобиля с той весьма выгодной позиции, которую он занимал. Фигуры двух молодых людей расплылись и превратились в неясные пятна. Он тверже сжал серп.

Ни в детстве, ни в отрочестве ему не посчастливилось испытать радости от общения со сверстниками. Он пытался завязывать дружбу, когда отец позволял ему это, но его застенчивость и наивность заранее обрекали его на неудачу, так что в конце концов он сам приговорил себя к одиночеству. И ни один человек в Игзэме никогда не попытался ему помочь преодолеть его слабости. Рок и городское окружение, казалось, вступили против него в сговор, пытаясь сделать все, чтобы он никогда не узнал, что такое быть частью общества. Правда, вполне возможно, Харви и не хотел стать его частью.

Медленно он направился к машине.

Пенни склонила голову и сомкнула губы вокруг напряженной головки пениса, стряхнув с его кончика несколько прозрачных капель. Кит чуть не задохнулся, когда почувствовал, как ее теплый язык лижет его плоть, и с каждой секундой ощущение становилось все острее и острее. Сам он продолжал действовать пальцами у нее во влагалище, используя большой палец для возбуждения клитора. Наконец юноша откинулся на сиденье и закрыл глаза, ощущая, как все более энергично она трется о его руку. Он слышал ее прерывистое дыхание и чувствовал его жар на своем члене.

Оглушительный раскат грома пророкотал, как океанская волна, разбившаяся о скалу. Звук заставил Кита открыть глаза.

Он чуть не закричал.

Через боковое окно на него глядело лицо Харви, искаженное струящейся по стеклу водой.

Оттолкнув Пенни и отдернув руку, Кит лихорадочно зашарил ею в поисках ключа зажигания. Ошеломленная и смущенная девушка отпрянула назад.

— Кит, что...

Взревел мотор, и юноша еще раз посмотрел в окно.

Лицо исчезло, пропало без следа.

Кит откинулся на сиденье, его била дрожь. Высоко над ними мощная стрела молнии разорвала тучи.

Земле был предан уже восьмой эмбрион, его тельце покоилось рядом с остальными под скользкой грязью. Гарольд вытер голову полотенцем и проверил, не уходит ли молоко на плите.

Значит, в неглубокой могиле их уже восемь. Он зевнул и взглянул на будильник. Час сорок пять пополуночи. Последние похороны его не слишком задержали. Непрекращающийся дождь превратил поле в болото, но двухдневный ливень облегчил ему задачу. Размытая глина поддавалась легко.

Он вовремя снял кастрюлю с огня и перелил закипевшее молоко в кувшин, поставив кастрюлю в раковину.