Чтение онлайн

Чуть мерцающий свет льется внутрь сквозь открытую дверь, озаряет помещение, касается вешалок без одежды и пыльного коврика под ногами. Прохожу вслед за Альрайеном, отмечаю небольшую комнату с безжизненной печью, столом, стульями, шкафом. Все это на месте, но в то же время как будто чего-то не хватает.

Альрайен отправляется проверить кухню и второй этаж, а я в задумчивости подхожу к окну. На подоконнике стоят глиняные горшки с растениями, но на двух свободных местах видны круглые желтоватые отпечатки, какие обычно появляются, если тонкая струйка воды выливается из горшка и вместе с пылью высыхает на подоконнике. Поскольку самой пыли здесь почти нет, да и растения не успели зачахнуть, напрашивается вывод, что дом действительно покинули недавно. Однако его именно покинули. Теперь я понимаю, чего не хватает: простых мелочей, каких-нибудь вещиц, вовремя не убранных на место и делающих комнату живой. Их все унесли с собой бывшие хозяева.

– Алиса, я был прав! – объявляет Альрайен, спускаясь по лестнице обратно на первый этаж. Останавливается в прихожей. – Такое впечатление, что местные в спешке собирали вещи, но брали только самое необходимое и уходили налегке.

Мы проверяем еще несколько домов. Все они не заперты, будто местные уверены, что сюда уже не вернутся. Где-то разбросана одежда, в одном из домов на кухонном столе валяется опрокинутый кувшин с растекшимся и уже засохшим молоком, но общая картина везде одинаковая – самое необходимое местные забрали с собой.

Находиться в покинутой деревне, где не остается ни одной живой души, но все вокруг напоминает, что недавно здесь кипела жизнь, по меньшей мере, неуютно. Неестественная тишина угнетает. Ощущение заброшенности, кажется, пропитывает воздух. Не важно, что люди ушли. Все равно создается впечатление, будто деревня мертва, и среди домов вот-вот раздастся жуткий вой, то ли призрака, то ли какого-нибудь голодного зверя.

– Ну что, какой дом тебе больше нравится? – уточняет Альрайен, когда мы понимаем, что ничего нового уже не найдем, а потому осмотр можно прекращать.

– Прости, что? – переспрашиваю я, не совсем понимая, что аллиру от меня нужно.

– Дом, говорю, какой выбираешь для ночлега? – не скрывая насмешки, поясняет Альрайен.

– Ты с ума сошел? – Я спотыкаюсь на ровном месте и чуть не роняю сумку – хорошо, что ветер ее держит.

– И откуда такие предположения? – Аллир останавливается посреди улицы. Судя по всему, действительно не собирается никуда дальше идти.

– А ты не догадываешься?! – я начинаю злиться. – Если уж тебе так хочется ночевать в этом милом местечке, то пожалуйста. А я до темноты успею уйти отсюда подальше.

– Не успеешь, если ветер оставит тебя без поддержки. Не унесешь ты такую тяжесть и за пределы деревни, – насмешливо замечает Альрайен, но, ловя испепеляющий взгляд, перестает издеваться и продолжает уже почти серьезным тоном: – Тогда нам придется спать под открытым небом, без всяких удобств.

– Не впервой, – отмахиваюсь, раздумывая над тем, неужели весь этот разговор устроен с целью, чтобы еще раз напомнить мне, что никуда без Альрайена не денусь. Или он действительно не видит ничего неприятного в том, чтобы переночевать в заброшенной деревне? Или это я в последнее время слишком нервная? Интересно, с чего бы?

Выходим за околицу. Направляемся по главной и единственной дороге по направлению к виднеющемуся вдалеке лесу. С обеих сторон от дороги пышной фиолетовой травой стелится широкий луг. Да, местная растительность – еще одно несущественное, но весьма примечательное и забавное отличие в облике мира.

В первое мгновение, увидев эту особенность, я впала в ступор и несколько последующих минут с ошеломленным интересом оглядывалась вокруг. Потом, когда первое потрясение прошло, на меня почему-то накатила волна неконтролируемого смеха. Теперь же я взираю на цветастую природу с умеренным интересом.

Солнце клонится к закату, придавая воздуху розовато-красное мерцание, а в его переливах, поддаваясь легким дуновениям ветра, покачиваются длинные фиолетовые травинки. Необычно, ярко и, пожалуй, даже привлекательно. Как будто мы внутри картины художника-экспрессиониста.

Хм, интересно, эти два явления как-то связаны между собой? Может, цветастые растения выделяют в воздух вместе с кислородом то самое вещество, которое вызывает его свечение? Или же наоборот, вдыхая и пропуская сквозь себя подобную составляющую, растения окрашиваются столь экзотично? В таком случае… а не окрашиваются ли здесь люди? Не хотелось бы, нам ведь потом домой возвращаться, в нормальный мир. У нас, на Земле, такой экзотики, как фиолетовая кожа, не поймут, а у Альрайена это будет выбиваться из цветовой гаммы, положенной Повелителю Ветров – тоже непорядок.

– Впереди всадник, – вдруг сообщает Альрайен, прерывая мои размышления, – едет в нашем направлении.

– Наверное, он не знает, что деревня опустела, и направляется туда, – предполагаю я, вглядываясь в темный, чуть вытянутый силуэт вдалеке.

– Возможно. Скоро узнаем. Здесь все равно прятаться негде, да и смысла избегать встречи я не вижу.

– Точно, пора бы уже начать знакомство с местными, если не с целой деревенькой, то хоть с одиноким путником, – с энтузиазмом поддерживаю я. Почему-то кажется, что люди, живущие здесь, должны непременно отличаться от жителей Земли или, например, Аль’ерхана. Не цветом, конечно, а культурой и менталитетом.

Солнце уже наполовину скрывается за горизонтом, когда всадник приближается к нам настолько, что удается его разглядеть. Черный приталенный жакет подчеркивает стройную фигуру. Гордо выпрямленная спина, с достоинством поднятая голова и уверенный взгляд впечатляют. Черные штаны заправлены в высокие, такие же черные сапоги, но есть в одежде и другой цвет. Красные заклепки на сапогах, красные пуговицы на жакете, красный узор, похожий на рунические надписи, на воротнике и вокруг манжет рукавов – эти яркие элементы добавляют к образу черного всадника привкус некоторой утонченности, хищной грации и опасности.

Наверное, любой другой человек при виде него ощутил бы непреодолимое желание склонить голову, тем самым признавая над собой силу и превосходство всадника. А я расплываюсь в совершенно глупой улыбке. Короткие черные волосы прекрасно гармонируют с одеждой, и лишь яркие глаза насыщенного цвета темного янтаря выбиваются из общей гаммы, но оттого кажутся еще более притягательными. Мистически притягательными в свете заходящего солнца, раскрашивающего воздух алыми искрами.

– Тэан… – выдыхаю я, не в силах поверить собственным глазам. На меня вдруг накатывает странное оцепенение. Я не могу пошевелиться, не могу ни о чем думать. Только стою и смотрю на него, словно зачарованная.