Чтение онлайн

Дальше все пошло как по писаному, была, правда, еще одна заминка. Бронетранспортеры так и не смогли выйти из воды, и у нас, танкистов, было серьезное опасение, что какой-нибудь из них может стоять поперек «Потемкинской переправы» – секретного подводного желоба. Тогда головной танк упрется в бронетранспортер, все следующие за ним тоже встанут, и скандала не миновать.

Но доблестный комбат спас ситуацию и на этот раз. Он довольно далеко уже ушел с пехотой вперед, но затем, вспомнив о танках, подал по радио команду своим бронетранспортерам, не сумевшим вскарабкаться на перепаханный берег, уходить вниз по реке, освобождая путь танковой лавине. Все бронетранспортеры таким образом попадали в руки или под огонь противника, открывая путь всем наступающим войскам. Это решение спасло всю нашу показуху, но сгубило полковника. После учений маршал Гречко счел такое решение нецелесообразным и приказал выгнать старого полковника из армии.

Наши танки без приключений переправились через Днепр, перетянув под водой несколько тысяч орудий. Боеприпасы и расчеты были переброшены на правый берег саперными транспортерами ПТС. После этого весь балет вновь вошел в свое русло: «Западные», как и ожидалось, в панике бежали от нас, едва завидя пыль на горизонте, мишени падали, когда снаряды и не попадали в них, а главное, грохот стоял оглушительный.

Командование «Восточных» за неделю вперед разгадывало коварные планы «Западных» и наносило сокрушительные удары. Одним словом, все было привычно, аж противно.

А потом был парад. На аэродроме возле Киева от горизонта до горизонта стояли танки. Это было самое большое скопление танков в истории человечества. Тут стояли танки четырех фронтов. По всей видимости, их было более двадцати тысяч. Армии НАТО, если бы и рискнули однажды собрать столько танков на одном поле, не сумели бы этого сделать, ибо у всех западных наций просто нет столько. Жуткая фотография бескрайнего танкового океана обошла все газеты мира. Иногда она появляется вновь и вновь, как, впрочем, и другие кадры из той небывалой даже по нашим масштабам показухи. Тот, кто нам враг, должен был от такой картины прийти в ужас. Тот, кто любит наш народ и пытался посчитать, во что все это обошлось, должен был плакать. Но войска, построенные на аэродроме, смеялись. Был на то повод…

Выстроенные для парада войска ждали прибытия высоких гостей. Ждали и на трибуне. Парад по традиции начинается в 10.00. В отличие от стандартных московских парадов был запланирован пролет неимоверной массы боевых самолетов. Все было рассчитано по секундам. Но Брежнев, Подгорный, Косыгин и Шелест задержались. Все самолеты находились довольно далеко от Киева – в Борисполе. Взлет, полет и прохождение над парадными колоннами должно было быть четко согласовано и соблюдено. Но руководство задерживалось.

Маршал Гречко, стоя на трибуне, тихим шепотом крыл родную партию, советское правительство и всех членов Политбюро персонально таким отборным матом, какого не услышишь даже от знатоков, почитателей и собирателей этого самого популярного из видов устного народного творчества. Гречко крыл Брежнева шепотом, но микрофоны, установленные на трибуне, были включены ровно в 10.00, и оттого маршальский шепоток разносился на добрый десяток километров над всем скопищем нашей несокрушимой мощи. Оттого-то этот киевский парад был проведен особенно молодцевато, и я бы сказал – весело.

Через полчаса, когда войска торжественным маршем проходили мимо трибун руководителей, на лицах солдат и офицеров не было обычного выражения суровой решимости. Все лица цвели улыбками. И руководители улыбались в ответ, помахивая пухлыми ладошками.

– Товарищи, – начал министр обороны, – в новом, 1967 году Советской Армии предстоит решить ряд чрезвычайно сложных и ответственных задач и их выполнением ознаменовать пятидесятую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции.

Первой и наиболее сложной задачей является окончательное решение ближневосточной проблемы. Эта задача целиком и полностью ложится на Советскую Армию. Пятидесятый год существования Советского государства станет последним годом существования Израиля. Мы готовы выполнить эту почетную задачу, нас сдерживает только присутствие войск ООН между арабскими и израильскими войсками.

После урегулирования Ближневосточной проблемы все силы будут брошены для урегулирования европейских проблем. Это задача не только дипломатов. Советской Армии предстоит и тут решить немало проблем.

Советская Армия в соответствии с решением Политбюро «продемонстрирует оскал». Под этим мы понимаем ряд мероприятий. Проведение небывалого в истории воздушного парада в Домодедово. Сразу после победы на Ближнем Востоке будут проведены грандиозные маневры флота в Черном, Средиземном, Баренцевом, Северном, Норвежском и Балтийском морях. После этого мы проведем колоссальные по размаху учения «Днепр» и завершим наши демонстрации 7 ноября на грандиозном параде на Красной площади. На фоне этих демонстраций и побед на Ближнем Востоке мы под любым предлогом потребуем от арабских стран прекращения на недельку-другую всех поставок нефти в Европу и в Америку. Я думаю, – улыбнулся министр, – Европа после всего этого будет более сговорчива в подписании тех документов, которые мы предложим.

– Будут ли проведены демонстрации в космосе? – задал вопрос первый заместитель главнокомандующего сухопутными войсками.

Министр обороны нахмурился:

– К сожалению, нет. В период волюнтаризма были допущены грубейшие просчеты в этой области. Сейчас мы должны расплачиваться за них. В ближайшие 10, а может быть, и 15 лет мы не сможем сделать чего-либо принципиально нового в космосе, будет только повторение старого с небольшими улучшениями.

– Что будет предпринято в отношении Вьетнама? – задал вопрос командующий войсками Дальневосточного военного округа.

– Мы сможем успешно решать европейские проблемы только в тот период, когда американцы по уши увязнут во Вьетнаме. Я думаю, нам не следует очень спешить с победой во Вьетнаме.

Зал оживился, демонстрируя явное одобрение.

– И заканчивая с общими вопросами, – продолжал Маршал Гречко, – я просил бы всех вас подумать вот над чем. Во время всех наших демонстраций мощи, помимо количества войск и их выучки, было бы неплохо продемонстрировать нечто такое, ранее невиданное, ошеломляющее и потрясающее. Если у кого из вас, товарищи генералы, возникнет какая-либо оригинальная мысль, прошу немедленно обратиться ко мне или к начальнику Генерального штаба. Заранее прошу не предлагать увеличить количество танков, орудий и самолетов, их будет столько, что вы даже не можете себе представить, – все соберем, что есть, и покажем. Не следует, конечно, предлагать показывать новинки техники, все, что можно, – все покажем: и «БМП», и «Т-64», и «МиГ-23», и «МиГ-25», а возможно, и все экспериментальные машины; это, конечно, опасно, но показывать надо. Повторяю, что нам нужна оригинальная идея чего-то необычного.