Острова
Шрифт:
– Не задумывался я ни про какую кашу, мне здесь больше бобовое пюре понравилось. А тебе, Джек?
– Что?
– Не мешай ему, он свою красотку вспоминает.
– Красотка – это хорошо, – согласился Шойбле. – Но перед боем я бы предпочел котелок пшенной каши с маслом, а на второе – кусок свинины, знаешь, такой с черным перчиком, и еще чтобы…
– Да заткнись ты! – оборвал его Хирш. – Джек, чего она хотела-то? С чего вдруг? Это же не просто так…
– Я и сам не понял, меня какой-то дрянью натерли… ничего теперь не помню…
– Дикие нравы, – заметил Шойбле. – Ну, понравился парень, так бы и сказала напрямую, давай, дескать, делай ребенка. Вон, сколько их тут полковник настрогал. Целую деревню, считай, заселил, не учитывая водокачки.
– Водокачка до него была, – сказал Хирш.
– Почему ты так решил?
– Специалисты по бабам водокачки не строят.
– Ну, может, ты и прав.
Форсирование затопленного луга длилось минут пятнадцать, потом начался кустарник, а за ним молодой лес и наконец большие джунгли в три, а кое-где и в четыре яруса. Здесь было сыро, по ветвям скакали какие-то зверьки и разодетые в яркое оперение птицы. Авангард заработал мачете, и срубленные деревца стали устилать проложенную в зарослях тропу.
– А интересно, вон те желтые ягоды есть можно?
– Петер, здесь все кругом ядовитое.
– Джек, а ты чего скажешь?
– Ну… я даже сам не поверил, что она приехала, думал, это сон… Продолжение сна…
– С тобой все ясно, спи дальше. Тедди, а вон те крупные плоды, а? Смотри, какие сочные! Их, вон, жрет какая-то оторва! Значит, съедобные, да?
– Для нее – да. Но ты тоже можешь пробовать, вдруг повезет?
– Насмехаешься.
Шедший перед машинами Веллингтон обернулся и покрутил в воздухе пальцем, что означало – запустить турбины. И тотчас один за другим из выхлопных труб взметнулись фонтаны черного дыма.
– Охо-хо! А говорил, хорошее топливо! – заметил Шойбле.
– А чего тебе не так? – возразил Хирш. – Запустилось-то нормально!
– Я все вспомнил! – закричал в эфире Джек.
– Поздравляю. Надеюсь, тебе понравилось, – сказал Хирш. – Нормальное топливо, я ожидал худшего, а тут полный порядок – зарядка четыре процента в минуту.
– У меня три с половиной, – сообщил Шойбле.
– А у меня двенадцать, – поделился Джек. – Но я все вспомнил!
– Или рассказывай все в подробностях, или заткнись, – предложил Шойбле.
– Ты чего человека пугаешь? – возмутился Хирш.
– От такого же слышу. Смотри, наш алкаш снова руками машет. Чего тебе еще нужно, пьющий старикашка?
– А ты не думал, Петер, что он может тебя слышать? – спросил Джек.
– С чего это? Наше радио это наше радио, и никто этой частоты… не знает…
– Ты забыл, где он служит, сержант, – не без злорадства заметил Хирш. – А руками он машет, чтобы жуков отогнать.
– А точно! Сожрать его они решили! Со-жрать!
– Это не жуки, – заметил Джек. – Это шершни…
133
К тому времени, когда вышли на предварительную позицию, лицо Веллингтона стало похоже на боксерскую перчатку, с той лишь разницей, что оставались щелочки для глаз.
Оставив роботов в кустах, пилоты спешились и прибежали к полковнику, чтобы получить очередные распоряжения.
– Вы в порядке, сэр? – поинтересовался Джек, искренне беспокоясь за состояние руководителя перед решающей схваткой.
– Конечно, не в порядке, Стентон, ты же видишь, какая у меня рожа… Но на этапе мы оказались вовремя, теперь смотрите на север, скоро пролетит разведывательный бот, а через десять минут после этого мы пойдем на приступ. Ох, не хотелось набираться раньше времени, но надо как-то поправляться…
Веллингтон достал из кармана уже знакомую пилотам фляжку и сделал пару глотков, смешно зажмурив опухшие глаза.
– Уф… Ну и гадость…
– Так уж и гадость, – не поверил Шойбле.
– Ты думаешь, это выпивка?
– А что?
– На – нюхни!
Любопытный Шойбле понюхал и затряс головой.
– Ч… ч… то это? – спросил он, начав наконец дышать.
– Лекарство одно патентованное. Ты теперь сутки жрать не захочешь. Так, внимание – вон бот, видите?
– Да, сэр, – шепотом ответил Хирш, и они присели на корточки, скрываясь за кустом.
На высоте метров тридцати двигался шарообразный объект с куцыми, отогнутыми вниз крылышками. Он производил неприятное впечатление злого всезнайки. Джека даже передернуло.
Слева и чуть впереди за кустами укрывались гризотт и оба нороздула. Они выглядели собранными и, не отрываясь, смотрели туда, где за следующей полосой жидких кустиков начиналась выкошенная территория перед первым периметром ограждения.
«А всего их три», – напомнил себе Джек и вздохнул. Сейчас, совсем некстати, он снова начал вспоминать свидание с Ороре.
– Ты чего лыбишься? – прошептал ему на ухо Шойбле.
– Просто так.
– Все, ребятки, по машинам, – скомандовал Веллингтон, и Джек с удивлением заметил, что отек на лице полковника уменьшился наполовину.
– Давайте-давайте, двигайтесь точно за ведомыми и не отставайте, они очень шустрые!..
Не успел Джек занять место в кабине робота, как со стороны форта застучала автоматическая пушка, и не малокалиберная, как говорил Веллингтон, а далеко за сорок миллиметров. Снаряды прошли над самыми кустами и пробежались дорожкой взрывов до самого леса.
– Пошли, коллеги, не останавливаться! – закричал Веллингтон, и гризотт с нороздулами тотчас разбежались по исходным позициям, а пилотам ничего не оставалось, как последовать за ними.
«Пусть тебе повезет», – вспомнил Джек слова Ороре.
Он быстро разогнал «таргара», и машина понеслась вперед, маневрируя, как бежавший вреди гризотт. Над их головами прошла новая серия снарядов, но наводчики запаздывали, и снаряды ложились там, где уже никого не было.
С левого фланга ударил гаусс Шойбле. Потом с правого отозвался Хирш, и противник ответил им частым огнем из артавтоматов, отчего все открытое пространство наполнилось огнями трассеров, очень ярких и отчетливо видимых даже в лучах утреннего солнца.