Чтение онлайн

– Слушай, можно я поведу?

– Нет.

– Ну…

– Да зачем тебе вести? Пытаешься сказать мне, что я на это не способна?

– Раис, почему ты драматизируешь каждое мое слово? Если будешь принимать все на свой счет, заболеешь. Мне просто захотелось поводить машину, вот и все.

– Ладно… И все равно – нет.

Полицейские вернулись к машине Мары после того, как отвезли Баррали домой и обменялись несколькими словами с его женой. Обе не могли избавиться от напряжения, накопившегося у святилища Серри. Еще они чувствовали вину за смерть девушки: по какой-то неясной причине ощущали личную ответственность, хотя только взялись за это дело.

– Что ты сказала Грации? – спросила Раис, заводя двигатель и направляясь в сторону Кальяри.

– Правду. Что это Фарчи хотел привлечь его к делу и что обнаружение тела потрясло его, – сказала Кроче. – Что, если б это зависело от нас, мы бы не привлекли его.

– Это ложь, – сказала Раис с циничной улыбкой на губах.

– Переживу, – возразила Кроче.

– Как она это восприняла? Судя по тому, как она посмотрела на меня, когда мы прощались, я бы сказала, что не очень хорошо, верно?

– Ну, она просто хочет покончить с этой историей, но теперь прошлое как будто снова вернулось. Нам-то все равно, мы слушаем про это пару часов в день. Но ей приходится терпеть сутки напролет. Если история с Долорес разобьет Баррали, ей придется собирать его по кусочкам.

– Все-таки он был прав, – признала Раис.

– И все были убеждены, что он сумасшедший. Включая нас.

– Говори за себя. Я никогда так не думала.

– Но это ты хотела закрыть дело любой ценой, – возразила Ева.

– Это другое. Я была уверена, что у нас не будет шанса раскрыть эти преступления после стольких лет. Над Баррали смеются все, но он не сумасшедший. Хоть я так и сама говорила, но я просто над ним подшучивала.

– Ладно… Как ты думаешь, что теперь будет?

Раис задумалась на несколько секунд.

– То, что Фарчи пригласил в прокуратуру всех, кроме нас, означает, что мы будем отрезаны от следствия. До свидания, нераскрытые. Текущее важнее. Скорее всего, специально для этого расследования создадут специальную группу.

– Думаешь, они возьмут туда Ниедду?

– Вероятно.

– И нас?

– Они бросят нас обратно в эту чертову кладовку.

– Баррали убежден, что убийца не тот, что был раньше, что это подражание. Кто-то, вдохновленный старыми преступлениями.

– Кто-то их копирует?

Ева кивнула:

– Есть некоторые вещи, которые кажутся ему странными, но он не смог понять, какие именно.

– Ну… С этой девушкой действительно налажали.

– Бедная… Твои бывшие коллеги – с ними можно работать?

– Они – кучка женоненавистников, пропитанных тестостероном и предубеждениями. Ни у кого из них нет достаточного опыта, чтобы раскрыть это дело.

– Я слышала, как сотрудник криминалистической лаборатории сказал, что они взяли кровь из-под ногтей девушки. Если повезет, это может привести к ДНК убийцы.

– Будем надеяться. Это было бы манной небесной, но я не стала бы слишком на это полагаться. Она всю ночь находилась под открытым небом. Органический материал мог быть скомпрометирован, – заметила Мара.

– Если тебя вернут в отдел убийств, пойдешь?

– Это невозможный сценарий. Дель Греко никогда этого не допустит.

– Но чисто гипотетически?..

– Конечно, у меня было бы больше шансов, чем у них.

– Тогда я попытаюсь поговорить с Фарчи, – сказала Кроче.

Раис подавила смех.

– И как ты собираешься его уговорить? – спросила она озорным тоном. – Хочешь сделать это с помощью женственности, которую глубоко скрываешь?

– Раис, помнишь, я сказала тебе, что хочу вести машину не потому, что ты плохо водишь?

– Да.

– Я соврала. Водишь ты дерьмово.

– Иди на хер, Кроче.

– И ты туда же.

Первостепенной задачей было найти Мелиса, лидера секты. Фарчи четко это обозначил.

Кроче и Раис встретились с ним ближе к вечеру возле Института судебной медицины вместе с Ниедду, Паолой Эрриу и небольшой группой бывших коллег Мары из отдела убийств. Для ускорения процесса руководитель попросил их пройтись по архивам, снять копии со всех материалов о старых ритуальных преступлениях и привезти их в Монсеррато, где шло вскрытие, для передачи коллегам, которые будут расследовать убийство и с нетерпением ждут заключения судебно-медицинского эксперта. Судмедэксперты уже работали над мазками с подногтевого материала, взятого у Долорес: было сказано, что, возможно, поздним вечером придет ответ по образцам.

– Наконец-то. Пойдемте со мной на секунду, – резко сказал Фарчи двум женщинам, как только они подошли к нему.

Ева и Мара обменялись молчаливыми взглядами, в которых прозвучал вопрос: «Что, черт возьми, мы опять сделали?» Они прошли метров сто и заняли столик в баре, среди студентов университета и профессоров. Они не виделись с утра, но по внешнему виду комиссара у Евы и Мары сложилось впечатление, что тот пережил несколько бессонных недель: Фарчи был вымотан.

– Я хочу, чтобы мы сыграли в игру, – начал он, одержимо вращая обручальное кольцо на безымянном пальце. – Игра такая: давайте забудем какие-то слова и выражения, вычеркнем их из лексикона. Первое – «серийный убийца». К вам подходит журналист и выплевывает это выражение – вы смеетесь ему в лицо и говорите, чтобы он пошел и поговорил с ФБР в новом филиале, который американцы открыли в Оводде [98] .

Комиссар нервно закурил еще одну сигарету.

– Второе – «ритуальное убийство». Кто-то связался с вами, чтобы узнать новости по делу, и всплывает слово «ритуал» – вы говорите ему, что единственный обряд, который вы знаете, это праздник Святого Эфизио [99] и что вам не терпится увидеть его весной.

Мара изобразила ту дьявольскую улыбку, которая ей очень шла.

– Третье – «спецкоманда». Единственная спецкоманда, которую вы знаете, – это «Кальяри», а Джиджи Рива – ваш единственный и неповторимый Бог… Официально никаких других спецкоманд не существует, понятно?