Чтение онлайн

– Дай, – потребовал Павел Сташев, и Гурбан без малейших колебаний вручил ему свой автомат.

Дан не успел еще оторвать задницу от пола, а отец уже крушил трубы, ведущие к цилиндру, дробил прикладом пластик, в щели и дыры которого под давлением выплескивались разноцветные пахучие жидкости. Пару раз профессора обдало паром, но он даже не заметил этого, хотя кожа на его руках вмиг стала красной, как панцирь вареного рака.

В зал вбежали Ашот и рядовой Петров – и остолбенели, разглядывая открывшийся им простор и чудовище, которое, вновь проявив активность, заметалось по цилиндру. Ткнувшись мордой в стекло, оно продемонстрировало прикус – мечту стоматолога. Петров вскинул автомат, но Ашот не позволил ему совершить глупость – раз даже командир не стреляет, то какому-то рядовому точно нельзя жать на спуск. Петров обиженно потер ушибленный затылок, толстяк подул на ладонь.

Очередная разломанная профессором труба выдала порцию смрадного желтого пара. Монстр в цилиндре затрепыхался с удвоенным рвением – уж очень ему хотелось выяснить, отличается ли по вкусу требуха ученого от ребрышек вольников и окороков доставщиков.

Профессор бросил автомат Гурбану – тот ловко поймал оружие – и отвинтил сначала один вентиль, а потом еще три у самого днища цилиндра. Оттуда хлынула в зал болотная жижа, воняющая так, будто в ней протух центнер речной рыбы.

Маришу, Дана и Ашота едва не вывернуло. А вот рядовой Петров проявил чудеса выдержки вместе с Гурбаном, Самарой и Павлом Сташевым – они продолжали делать свое нелегкое дело как ни в чем не бывало.

– Помоги, – велел профессор, и Гурбан подставил ему свои плечи. Наступив на них, Павел Сташев ловко взобрался на крышу цилиндра. Там он нырнул в сплетение проводов, покрывающих верхушку, как шляпка гриба плодовую ножку.

Муть продолжала выливаться на пол, цилиндр наполовину опустел. И монстру это, похоже, не нравилось. Теперь он просматривался в подробностях – та его часть, что выпирала над оставшейся жижей. Больше всего он походил на акулу, которую Дан видел в растрепанном учебнике по биологии. Только вот откуда тут акуле взяться? И почему у нее вместо плавников то ли руки младенцев, то лапы обезьяны?..

– Страхуй, – скомандовал Сташев-старший.

Хлюпая по жиже, Данила, Ашот и Мариша побежали к цилиндру, возле которого уже встали полковник и Гурбан.

– На три, – пояснил профессор и вновь зарылся в провода. – Раз, – сказал он; на крыше цилиндра затрещало и запахло озоном.

Монстр бесновался в полуметре от Дана, чьи запястья вместе с руками Мариши сплелись в замок. Плечом к плечу Гурбан прижался к Дану, Самара – к Марише. Руки командира и полковника тоже сплелись, готовые принять груз. Ашоту в напарники достался рядовой Петров.

– Два, – послышалось сверху.

Шарахнуло, запахло паленым мясом. Цилиндр наполнился сотнями извивающихся молний. Они пронизывали монстра, заставляя его содрогаться, словно в припадке. Мешаясь с болотной жижей, из пасти чудовища хлынула кровь. Челюсти открывались и тут же захлопывались, зубы крошились. Глаза его лопнули, из дыр полило алое… Зрелище это было таким же отвратительным, как и запах «рассола».

И Дану едва не сломало руки.

Мариша вскрикнула, Ашот чертыхнулся, а полковник и Гурбан крякнули, приняв профессора Сташева, который подобно рок-звезде прошлого прыгнул в объятия не поклонников, но соратников.

– А как же «три»? – прошипел Ашот, потирая ушибленные затылком профессора предплечья.

– Легко. Три, – отрезал Павел Сташев.

Они выбрались из зала.

Немного отдышавшись, Самара и Гурбан собрались вернуться, чтобы уничтожить все цилиндры, но профессор запретил это делать.

– Не надо пороть горячку, – сказал он, опустившись пятой точкой на кафель. – Цилиндры – это следующая линия обороны. Твари внутри охраняют вотчину Стерха.

– Охраняют?.. – Брови Ашота скептически изогнулись.

Данила хмыкнул. Сидя за толстым стеклом, врага не остановишь. Ну, пощелкал личиком монстр, похожий на акулу, и что?..

– Еще как охраняют, – не моргнув, ответил Павел Сташев. – Повезло нам, что не узнали, как именно охраняют. Или кто-то думает иначе?

Иначе, похоже, думал рядовой Петров, открывший было рот, но тут же и захлопнувший его после очередного подзатыльника Ашота.

– Посмотрите вверх. – Профессор поднял глаза к потолку, и все дружно уставились в указанном направлении.

Потолок ничем значительным не отличался от прочих потолков, раньше виденных Даном. Обычный, крашеный. Тонкий фриз из прессованного пенопласта на стыке со стеной. И?..

– И что вверху особенного? – Все подумали, Ашот спросил.

– Везде натыканы микрофоны.

Все опять уставились на потолок. На сей раз первой не выдержала Мариша:

– Какие еще микрофоны?

– Черные штуки видишь? Вроде головок от фосфатированных шурупов?

– Вижу, – кивнула Мариша. – Шляпки шурупов, да.

– Это микрофоны. Сигнал с них подается на консерваторы.

– На что подается сигнал? – вмешался Гурбан.

– На консерваторы, – терпеливо повторил Сташев-старший. – На цилиндры вдоль стен. В каждом из консерваторов хранится некое существо, созданное искусственно. Признаться, Стерх далеко продвинулся в своих исследованиях. Он умеет создавать жизнеспособных монстров, один из которых показался нам во всей красе… – Профессор уже никого не замечал вокруг. Задавай ему вопросы, не задавай – ответов не жди. Он говорил сам с собой. Эта привычка выработалась у него за годы одиночества в арзамасской лаборатории. – В консерваторах искусственные организмы, так сказать, спят до определенного момента… В таком состоянии их метаболизм замедлен. При всем своем внешнем совершенстве, они не идеальны, раз понадобились консерваторы. Тела этих существ нестабильны… – Отец замолчал, уставившись в пустоту.

Если его не расшевелить, это надолго. Данила шагнул к нему, присел рядом, взял его за локоть, заглянул в глаза. Не помогло. Тогда Дан влепил отцу пощечину.

– А?! Что?! – встрепенулся Павел Сташев.

– Извини, пап, но ты ушел в себя.

– Да-да, со мной такое случается. На чем я остановился?

– Консерваторы нужны, чтобы продлить жизнь искусственным тварям, – подал голос Петров и увернулся от подзатыльника.

– Точно так, да… Если шумы, поступающие на микрофоны, превышают определенный уровень, консерваторы включаются в режим расконсервирования. Твари, как вы выразились, выпускаются на волю. Одну из них я почти что расконсервировал вручную, в последний момент подав заряд значительно больший, чем нужно для стимуляции мышц, что пагубно сказалось на общем состоянии организма…