Чтение онлайн

Это спасло ей жизнь.

Пуля вырвалась из темной бездны и прошила воздух там, где только что была Ксю. Ствол вместе с глушителем тут же сместился, выплюнув еще одну пулю – реакции Тихонова можно позавидовать, в его-то отнюдь не подростковые годы. Ксю завалилась на бок, и на этот раз избежав смертельного кусочка металла, – у нее реакция тоже в порядке. Она опять на ногах.

Путь к усилителю преграждал Тихонов, и он явно не собирался пропускать даму вперед.

Понимая, что шансов нет, Ксю отчаянно кинула свое тело на «баррикаду», рассчитывая подобраться к прибору из последних сил, в агонии даже, если пули пробьют ее плоть. Она навалилась на Тихонова, но тот устоял, не прогнулся. Она попыталась поднырнуть под мышкой, но не тут-то было. Сунулась ему между коленей, отчаянно цепляясь обгрызенными когтями за скользкий паркет в попытке продвинуться дальше. И у нее получилось! Она вскрикнула от радости. Ее пальцы уже готовы были клацнуть один тумблер, второй – и все отлично, цель достигнута, а остальное не важно…

Что-то тяжелое ударило ее в затылок. Палец едва мазнул по тумблеру, не переключив его. И прежде чем мгла беспамятства поглотила Ксю, она увидела, как погас диод – сигнал из Питера так и не был усилен.

Все пошло не по плану.

*

Когда через пару секунд фонарь загорелся вновь, Данила шумно выдохнул.

– Вот и верь после этого людям. Я к ней со всей душой… – Слова Ашота прозвучали как приговор отношениям с взаимностью. Хорошо, что его не слышала Ксю.

Метнувшись на звук, луч высветил лицо толстяка сплошь в каплях пота.

– Контакт отходит, – объяснил Гурбан веерное отключение электроэнергии.

– Тихо, я что-то слышу. – На этот раз поговорить захотелось полковнику Самаре.

Все застыли, вслушиваясь.

– Ничего вообще… – скрипнул Маркус.

– Там что-то есть, – настаивал на своем Самара.

– Так и будем здесь стоять? – Марише не терпелось двигаться дальше. Дан не видел ее, но отчетливо представлял, как она притоптывает на месте. – Поведут нас таки к неизбежной победе добра над злом?

Если это была шутка, то никто не засмеялся.

– Слушай мою команду. – Гурбан принял решение. – Двигаем за мной колонной по одному. Не шуметь. Не стрелять без команды. Задача ясна?

Тишина в ответ. Значит, ясна. Потому как уже не шумят.

Луч фонаря устремился вперед под углом к полу, указывая направление движения. Пол был кафельный, розовато-желтый. Попросить бы Гурбана посветить на стены, чтобы определить ширину коридора, но рот на замке, тс-с.

Луч метнулся обратно, давая возможность выстроиться друг за дружкой, левую руку определив на плечо впереди идущему. Даниле достались ключица Маркуса и ладонь рядового Петрова, за которым, громко сопя, пристроился Ашот.

– Готовы?

Тишина в ответ.

– Вперед помалу.

Авангард колонны – Мариша, Павел Сташев и Маркус – еще могли что-то высмотреть под ногами, а остальные уже топали вслепую. Так «варяги» прошли аж метров шесть, если не больше. А потом вспыхнул яркий свет, больно ударив по глазам.

Колонна мгновенно распалась – в прямом смысле слова. «Варяги» и им сочувствующие рухнули на пол, в падении вскинув автоматы. Доля секунды понадобилась всем, чтобы прийти в полную боевую готовность. В смысле – все приготовились долбить по сторонам, не видя противника, но любуясь цветными шарами в зрачках после вспышки. Даже рядовой Петров, не пробывший с новым для него подразделением еще и дня, не растерялся.

Над головой светила круглая выпуклая лампа. Следующая располагалась метрах в трех от нее и так далее, по всему потолку, не побеленному, как водится, а выкрашенному масляной краской, от времени слегка пожелтевшей.

Даниле остро захотелось вернуться на кухню к Светлане и пойти другим путем, где два взвода. Шесть десятков хорошо вооруженных врагов уже не казались чем-то непреодолимым. Тут же, в этом коридоре, Дану не нравилось до мокрых ладоней и учащенного пульса. Он чувствовал опасность, но не видел ее, не понимал, какова ее природа.

– Ну и вонь… Луч пересекли, лазерный или инфракрасный. Датчик движения сработал. Освещение тут врубается автоматически. – Рядовой Петров продемонстрировал свои глубокие технические познание, позабыв о приказе Гурбана сопеть в две дырки, за что тут же получил подзатыльник от Ашота.

Петров замахнулся в ответ, но не ударил – в тело его ткнулись три ствола сразу: Данилы, Маркуса и, понятно, толстяка. Причем первые два вжались в бок и спину, а вот Ашотик вдавил свой «Абакан» в самую мужественность Петрова. Да так вдавил, что глаза у рядового выпучились и налились кровью, личико тоже побагровело. С новичками «варяги» не церемонились. Вот бы Фаза преподал парочку уроков дедовщины, как только он умел…

– Отставить! – прошипел Гурбан.

Не проблема, троица тут же отставила автоматы и как по команде заинтересовалась парочкой, что стояла посреди коридора шагах в тридцати прямо по курсу.

Казалось, эти двое не дышали даже. Ну, это как раз понятно, ибо смрадно тут было так, что впору противогаз примерить. Пахло испражнениями и гнилью, тухлятиной пахло и трупами. И вся эта смесь, настоявшись в замкнутом помещении, превратилась в особую вонь, от которой не выворачивало, но бросало в дрожь.

– Эй, вы кто? – Гурбан встал на колено, рассматривая странную парочку в прицел.

Ответа он не получил. Парочка даже не шелохнулась. Только округлая лампа над ней вдруг принялась, потрескивая, мерцать.

Откуда эти двое взялись? Ведь не было никого…

Данила вытер липкую ладонь о штанину и прижался щекой к прикладу. Мариша не давала профессору подняться, придавливая его ладонью, упертой в спину, к полу. И правильно, нечего ему делать на линии огня.

Лампа мерцала, мешая сразу охватить всю картинку, но все же Дан в подробностях рассмотрел тех двоих, что встали на пути у «варягов».

Немолодая уже женщина – за полтинник изрядно – стояла, опустив руки и глядя куда-то влево от себя. Казалось, люди в коридоре ее ничуть не интересовали. Ей вообще все по фигу. Раньше она, вероятно, следила за собой: диета особая, маска на ночь, регулярный секс, стишки для тренировки памяти, волосы выбелить перекисью водорода – блондинки всегда в моде, и седину не видно. Но это раньше. А теперь ее волосы торчали во все стороны. Четко обозначились морщины у глаз – из-за света, наверное. На губах ни следа помады. Тональный крем смешался с пылью, скатался на щеках тонкими серыми колбасками. Рот приоткрыт. Из одежды – майка, под которой обвисла давно уже увядшая грудь, мини-юбка и драные чулки на подвязках. Подвязки видны.