Чтение онлайн

Но У Чжи был достаточно искушен, чтобы не последовать его совету. Он демонстративно повесил кобуру с пистолетом на гвоздь в стене.

Когда они уже улеглись, он, словно бы вскользь, заметил:

— Мне обычно люди доверяют. У нас даже сам командующий питает ко мне расположение, любит частенько побеседовать со мной, даже сделал меня своим личным помощником.

— Я, брат У, сразу догадался, что ты человек военный: если бы ты был гражданским, то умер бы давно от страха… Как только ввели тебя в пещеру, я сразу почувствовал — тут что-то не то! Его связали, допрашивают, а он держится как у себя дома, улыбается даже. «Что за черт! — думаю. — И на красноармейца не похож, да и на наших вояк не смахивает. Солдат не солдат, разбойник не разбойник — одним словом, сразу видно, что человек необычный». Я очень рад, что ты мой гость и друг!

У Чжи слушал разглагольствования и втихомолку посмеивался. Снаружи доносилось позвякивание маленького гонга у часового. Стоило часовому задремать и умолкнуть на некоторое время его гонгу, как Цинь Бяо, как бы он крепко ни спал, моментально просыпался и громко кричал:

— Кто на посту? — и в ответ ему тут же снова раздавался звук гонга.

У Чжи притворился спящим. Он ловко имитировал храп, и можно было подумать, что он спит сладким сном. Но на самом деле все его мысли были в советском районе, и он мучился, что вынужден терять время в этом бандитском логове.

На следующее утро У Чжи хотел уходить, но Цинь Бяо ни за что не хотел отпускать его, и У Чжи, решив, что его настойчивость может в этом случае только вызвать ненужные подозрения, согласился побыть здесь еще один день.

После обеда возвратился помощник атамана с десятком бандитов. Из рассказов главаря У Чжи знал, что этого помощника командира батальона зовут Гэ Вэнь. На вид ему было лет тридцать. Хотя голова его, как и у всех других бандитов, была повязана платком и одет он был в такую же, как и у остальных, куртку без подкладки, а за поясом торчал револьвер, однако все это бандитское одеяние не могло скрыть ни какого-то еле заметного изящества его фигуры, ни культурных манер. Встретьте вы его в другой обстановке и в другой одежде — ни за что не сказали бы, что это бандитский вожак. Он не отличался словоохотливостью и вовсе не намерен был рассказывать о своей жизни. Но сидевший рядом Цинь Бяо, желая показать, что он полностью доверяет У Чжи, подробно рассказал биографию своего помощника. Родом Гэ Вэнь был из провинции Шаньдун, где вместе с остальными членами семьи обрабатывал несколько му [24] тощей земли, а после большого наводнения перебрался в провинцию Сычуань. Здесь над семьей его издевался всякий, кому не лень, особенно усердствовал деревенский староста. Дело дошло до того, что староста насмерть забил отца Гэ Вэня. Юноша поклялся отомстить и вместе с друзьями из тайного общества «Красное братство» однажды ночью явился в дом старосты и вырезал всю его семью — пять человек. Самому старосте удалось бежать.

Так Гэ Вэнь стал бандитом. В детстве он некоторое время учился в частной школе и теперь был самым образованным человеком в отряде. Так как сам Цинь Бяо не знал ни одного иероглифа, Гэ Вэнь помогал ему в тех случаях, где без грамоты было не обойтись, и вскоре стал у него чем-то вроде начальника штаба отряда, а бандиты прозвали его «Маленьким Чжугэ Ляном».

У Чжи просто повезло, что Гэ Вэня накануне не было на базе. Окажись этот Чжугэ Лян здесь, ему пришлось бы значительно труднее. Во всяком случае, сборники секретных кодов никак не удалось бы выдать за песенники!

Оказалось, что Гэ Вэнь ходил к Сюй Яо-мину в надежде получить у него патроны. Как-никак их «батальон» входил в состав «полка» Сюй Яо-мина. Однако Сюй Яо-мин патронов не дал, а предложил добывать их собственными силами. Пришлось Гэ Вэню возвращаться ни с чем.

Выслушав его, Цинь Бяо заскрежетал от злости зубами и, забыв о недавней дружбе, на все лады честил Сюй Яо-мина за «бесчестность» и за «бесчеловечность».

Вечером Цинь Бяо устроил пирушку, на которую позвал всех своих командиров, в том числе Хуана и толстого Дуна. Гостя усадили на почетном месте, а, Цинь Бяо и Гэ Вэнь сели по бокам. За столом У Чжи узнал историю жизни третьего бандита — толстого Дуна. До прихода Красной армии Дун был помещиком в уезде Чжэньба. Ему удалось бежать, переодевшись, из своей деревни. Вместе с ним скрылись из родных мест три его приятеля. Все они сейчас были в отряде Цинь Бяо. Пожалуй, никто из них так не ненавидел коммунистов и Красную армию, как этот Дун.

Увидев сейчас, как почтительно их атаман обращается с У Чжи, он заморгал своими свиными глазками и, обнажив в улыбке гнилые зубы, наклонился в его сторону.

— Вчера я не знал, кто ты такой, брат У, и поэтому грубо обращался с тобой, ты уж не обессудь меня!

— Не стоит беспокоиться об этом, брат Дун, — ответил ему тем же тоном У Чжи, — ведь говорят же: «Не подравшись — не познакомишься»!

Бандитам, считавшим себя «рыцарями больших дорог», этот ответ пришелся по душе, и они громким смехом одобрили его.

Сегодня У Чжи не мог не пить, и он, пересиливая себя, отхлебывал понемножку из чашки и старался казаться веселым, но внутреннее напряжение не покидало его ни на минуту.

После третьей рюмки Цинь Бяо начал жаловаться на свою жизнь и сказал, что у него есть два желания: первое — достать побольше патронов, а второе — стать командиром полка миньтуаней.

— Почтенный брат Цинь, — обратился к нему У Чжи, — положись на меня. Конечно, официальное положение мое не очень высокое, но я не последний человек в армии. Я могу похлопотать за тебя перед командующим Ли. Хотя полностью не могу ручаться за успех, но процентов восемьдесят за то, что помогу тебе, — и с важным видом он добавил: — Какие патроны тебе нужны: тридцать восьмого или семьдесят девятого калибра?

Познания бандитов в военном деле были настолько ничтожны, что все они недоуменно переглянулись. У Чжи объяснил, что такое калибр и как следует подбирать патроны к оружию. Но никто из бандитов не знал калибра своих винтовок. Тогда У Чжи попросил показать ему несколько винтовок и наглядно объяснил, что у них есть винтовки как того, так и другого калибра.

Бандиты были окончательно покорены и наперебой провозглашали тосты за «почтенного брата У».

На второй день У Чжи твердо заявил, что уходит, так как у него впереди еще очень много дел. Цинь Бяо не стал его больше задерживать и отправил Хуана и еще двух своих подчиненных проводить гостя до развилки дорог, где его захватили в плен. По дороге Хуан рассказал, что полное имя его — Хуан Лао-чжу, что он крестьянин, выращивал у себя в деревне хлопок и с Цинь Бяо встретился случайно, когда ехал на рынок продавать урожай. Атаман уговорил его остаться в банде — дома его не ждало ничего хорошего, и он остался с ними.

Под конец Хуан разоткровенничался и сказал:

— Брат У, а ведь ты жив остался случайно!

— Это как так?

— В тот день, когда мы тебя поймали, толстый Дун сказал, что убьет первого же пленного, — он у нас в отряде самый жестокий. Но выручило тебя то, что мне приснился вещий сон. Видел я озеро, а в нем — много рыб, и одна среди них — с красной головой и сверкающими глазами. Я сразу решил, что сон этот неспроста. Утром Цинь Бяо послал нас вниз, в засаду. Просидели мы долго, никто у развилки не появлялся и вдруг — ты! Толстый Дун сказал, что тебя надо убить — хлопот меньше. Но я вспомнил свой сон и запротестовал. Так что, брат У, видишь сам, мой сон оказался полезным!

«Ничего себе, моя жизнь зависит, оказывается, от его сна! — подумал У Чжи. — Прихлопнули бы меня тут, и партия не узнала бы, где и как я погиб. И все мои планы полетели бы к чертям, и ни белые, ни бандиты, ни Красная армия никогда не узнали бы, что я за человек и какое дело привело меня в эти края!»

На этот раз по опасной тропе У Чжи шел уже значительно увереннее. Во-первых, руки у него были свободными, а во-вторых, второй раз идти по той же дороге всегда легче. Чувствовал он себя гораздо спокойнее и медленно, но без страха двигался вперед.