Осень
Шрифт:
— NERV пленных не берет, — пробормотал Синдзи, переключившись на пулемет.
«А повстанцы взяли Аску», — почему-то всплыло в голове.
— Голодный оборванец — не Аска. Кому он нужен.
Оправдание перед собой выглядело глупым, а на фоне бойни — и подавно. Пилот положил палец на спуск.
«Да нечего на него патроны тратить».
— И то верно, — хмыкнул Икари, защелкивая спусковую кнопку предохранителем.
В ту же секунду мозги потенциального пленного покинули черепную коробку, и тело упало в дымящуюся грязь. Хлопнув глазами, Синдзи сместил визиры на полусожженную колонну. Последнюю точку в этом бою поставил незнакомый субъект в плаще и с короткой косичкой на затылке. Он метко приложил повстанца одиночным выстрелом из автомата, после чего отдал оружие солдату и неторопливо забрался в кузов грузовика.
«Ну и тип. Гребаный особист».
От этой мысли пилоту стало немного не по себе. Он прекрасно понимал, что с его везением допрос капитана Икари Синдзи будет вести именно этот субъект.
Поскольку на поле боя поспела колонна с базы, то с чувством выполненного долга Икари повел машину назад, мечтая лишь о том, что сегодня его уже никто больше трогать не будет и он сможет завалиться поспать. Усталость пришла как-то не вовремя, но казалась вполне естественной.
И загадочные частицы Ангела были совершенно ни при чем.
4: Холод
Аска не могла оторвать глаз от того, что появилось в руках повстанца. Снег почти мгновенно испарялся, едва касаясь тяжелого ружья — прицела, кожуха и длинного ствола с пламегасителем странной формы.
«Класс „А“, без сомнения», — подумала Сорью. Все равно, как выглядит эта штуковина, все равно, сколько наворотов наляпать на планки Пиккатини, — в руках человека оружие вроде этой винтовки никогда не перепутаешь. Ни с чем.
«Это как на летающую тарелку турбины приклеить».
И Аска только сейчас в полной мере осознала, что именно Рей ее сбила, и именно вот из этого. Капитан стояла, стучала зубами и все пыталась принять простую вещь: многотонная воздушная крепость, способная уничтожить Ангела, рухнула после единственного выстрела из полутораметровой винтовки. И странная остановка в пути, и погода, и пробирающий до костей холод от промокшего комбинезона отступили на задний план. Даже то, что она в плену — и это Аска умудрилась забыть, настолько захватывало это неказистое длинное оружие.
— Вперед.
Наваждение пропало, а с ним — и мысли вроде «вот бы захватить ствол и с ним махнуть на базу». По очкам шлема Аянами сбегала талая вода, ружье повстанец опустила, и теперь смотрела на Аску.
Сорью взглянула на скользкую тропку и двинулась по ней, тряхнув головой. Там впереди было что-то новое, что-то, что удивило йокая, но явно не слишком опасное. Аска споткнулась, когда внезапная мысль пробилась сквозь цепкие объятия холода:
«Там другие повстанцы?»
Простой ответ почему-то оказался неожиданным, и Аска лихорадочно задергалась, набрасывая план за планом, а ноги сами несли ее навстречу врагам и — вполне вероятно — унижениям, допросам и смерти. Сложнее всего было отогнать мысль о боли.
«Упасть, подождать — и сбить с ног? Нет. Лучше сразу бежать. Или нет? Она позовет своих, и все станет только хуже. Однозначно надо ее заткнуть». Решить технический вопрос Аска не успела.
— Стоять. Оба — руки на затылок.
Голос был ленивым и безразличным, и звучал откуда-то слева.
Где-то далеко подвывал ветер, бьющийся в скальной ловушке, а Аска щурилась от колючих снежинок, в груди все сжималось, и позорная паника подло стискивала колени. Ей отчетливо казалось, что все только что закончилось.
«Почему я не подумала об аванпостах?» — единственная умеренно дельная мысль кружилась в голове, а слева скрипнул битый камень под чьей-то ногой. И еще раз.
— Аоба, это я, Рей.
Шаги затихли, а Аска сжалась, понимая, что когда этот человек подойдет, то можно рискнуть.
— Рей? Ты же должна быть… А это кто еще?
Голос звучал глухо из-за шлема и снега, а его хозяин все медлил показываться. Аска напряглась, выжидая: момент встречи двоих знакомых повстанцев был удобен. Всего несколько секунд слабости после того, как они убедятся, что все в порядке. Да, теперь их было двое на нее одну, но это двое потерявших бдительность, и глупо не воспользоваться этим шансом.
Черная тень какого-то «Аобы» вышла из темноты совсем рядом с Аской. В густом мраке был только силуэт и общие очертания какого-то короткого оружия в руках. Силуэт вроде был в чем-то наподобие плащ-палатки, оружие было вроде пистолетом-пулеметом. «Вроде» Аску не устраивало, и она осторожно повернула голову, глядя сквозь мокрые волосы, а присыпанный снегом повстанец встал так, чтобы держать в поле зрения и ее, и Рей.
— Ну-ка, дай свой навигатор на сверку, деточка.
— Навигатор остался в лагере, Аоба.
— О, хорошо, — прогудел силуэт. — Заодно объясни, почему ты сама не в лагере.
Аска нахмурилась. «Лагерь. O, Mein Gott, это было… Так давно?»
— Лагеря больше нет.
Силуэт ругнулся и как выплюнул:
— NERV?
— Ангел.
Пауза. Воет потерянный в ущелье ветер, а здесь безмятежно валится снег, который так и не понял, оставаться ему снегом или ложиться в грязь.
— Но погоди… Когда это случилось?
«Сейчас», — поняла Аска. Аоба придвинулся ближе к Рей, ожидая ответа, и Сорью присела и прыгнула, выворачивая себе суставы, но своего добилась — связанные руки теперь были не за спиной, а перед ней, и она тут же набросила эту импровизированную удавку на шею повстанца.
Снег.
Он падал на застывшую скульптурную группу: на Аобу, который выронил пистолет-пулемет, на Рей, подавшуюся вперед с ружьем. И на Аску, сердце которой билось со скоростью хорошего «гатлинга».
— Не дергайтесь! Положи ружье, — выкрикнула Аска.
Рей не пошевелилась. Огромный ствол с расстояния в каких-то два метра смотрел ей почти в лицо, и Аска спряталась подальше за шлем своего пленника. «Воняет он гадостно».
— К-хх, послушай…
— Заткнись! Брось ружье, тварь!