Чтение онлайн

– По следам Джона Смита! – звонко рассмеялась Мэри. – Звучит прямо как лозунг для нашего смелого предприятия. Ну что ж, дорогая Алиса, дорогой полковник, предлагаю поднять бокалы за успех предстоящего путешествия в сказочную Гиперборею, в которой мы вновь обретем дорогих друзей! Надеюсь, что все они пребывают в добром здравии, живут спокойно и счастливо в своих бескрайних северных лесах.

Удар был глухой, раскатистый. Его суровый короткий гул на миг заполнил собой все пространство, поглотил остальные звуки. Земля под ногами явственно сотряслась. Ополченцы невольно пригнули головы, некоторые даже присели. Их строй, и без того не совсем ровный, вовсе утратил очертания, превратился в толпу.

– Отставить приседания! – спокойно скомандовал Михась, стоявший перед строем по-прежнему во весь рост, и, развернувшись вполоборота, посмотрел назад, туда, где за его спиной возвышалась городская стена.

Стена все еще дрожала. И тут же в нее ударило второе ядро, затем третье.

– Враг начал бомбардировку, – как о чем-то само собой разумеющемся сообщил Михась ополченцам. – Продолжаем занятия. Все подравнялись, взяли дубинки наизготовку! Смотреть на меня, а не на стену! Дня два она еще выдержит.

Ополченцы постепенно пришли в себя, выровняли строй и вновь принялись старательно повторять вслед за дружинником демонстрируемые им элементы рукопашного боя.

Это была затея Разика. Ни самому Михасю, ни кому другому ничего подобного и в голову бы не пришло. Когда к воеводе князю Шуйскому явилась депутация от горожан, только что закончивших строительство вала и частокола, и умоляла дать им оружие и разрешить встать в ряды защитников города, князь отвернулся к окну и стоял некоторое время, чтобы скрыть внезапно набежавшие слезы. Затем он обнял и расцеловал всех этих людей, буквально валящихся с ног, измученных многодневным круглосуточным трудом. Казалось, они и так уже отдали все силы на защиту родного города, но им и этого было мало, и сейчас они жертвовали на алтарь победы свои жизни.

– Терентий, запиши героев в ополчение и выдай им все лучшее, что осталось на оружейном дворе, – приказал воевода государеву дьяку и обратился к Разику. – А ты, сотник, со своими дружинниками обучи ополченцев строю и бою. У тебя на это будет всего день или два.

– Слушаюсь, воевода! – по-военному вытянувшись, наклонил голову Терентий Лихачев.

Разик, к удивлению воеводы, стоял молча, напряженно о чем-то размышляя.

– В чем дело, сотник? – нахмурил брови князь Шуйский. – Али мой приказ тебе не по нраву? Зазорно витязю на обучение мужиков время тратить?

– Никак нет, воевода, – Разик произносил слова медленно, с паузами, явно додумывая какую-то свою мысль. – Я полагаю ополченцев достойнейшими радетелями отечества. Только…

Разик замолчал, затем, видя нетерпеливый жест воеводы, глубоко вздохнул и произнес решительно:

– За два дня мы их владению мечом или копьем обучить не сможем! Не говоря уж об огненном бое. Чтобы в единоборстве фехтовальном ландскнехта одолеть, многолетние упражнения требуются.

– К чему ты клонишь, сотник? – гневно воскликнул князь. – Хочешь людей русских лишить их исконного права ополчиться за Родину?! Да и войско без подмоги предлагаешь оставить? И так один наш ратник против десятка королевских бойцов на стены выйдет!

– Никак нет, воевода! Я лишь говорю, что людей, к копью и сабле непривычных, даже рубить и колоть так, чтобы поразить противника, в латы закованного, научить невозможно! Не говоря уж о том, что сей противник стоять смирно и ждать, пока его заколют, не будет! Потому и предлагаю я ополченцев вооружить… дубинами! Колющий и рубящий удар нужно годами оттачивать, а уж дубиной-то врага огреть наши ополченцы смогут! Да, убить не убьют, но повалят! В бою на узком участке, каковой при штурме происходить будет, повалить противника наземь – вполне достаточно. Там уж его и затопчут, свои или чужие. Более того, для ландскнехтов дубины будут полной неожиданностью, как они говорят – сюрпризом. Королевские воины фехтовать против шпаги или копья приучены. А против палки они не бились никогда. Посему первоначально ландскнехты при виде ополченцев с дубинками смеяться начнут, то есть недооценят противника. А нам только этого и надобно!

Разик замолчал, переводя дух. Присутствующие, изумленные его речами, также хранили молчание. Разумеется, никто из них не мог знать, что спустя три века великий француз Дюма произнесет в своем гениальном романе устами их современников – королевских мушкетеров, следующие слова:

«– Теперь остается только узнать, что с Атосом, – сказал д'Артаньян…

– Неужели вы думаете, что с ним могло случиться несчастье? – спросил Арамис. – Атос так хладнокровен, так храбр и так искусно владеет шпагой.

– Да, без сомнения, и я больше чем кто-либо воздаю должное храбрости и ловкости Атоса, но, на мой взгляд, лучше скрестить свою шпагу с копьем, нежели с палкой, а я боюсь, что Атоса могла избить челядь…»

– Палка против клинка? – возмущенно вскинулся известный скептик князь Василий Скопин. – Ты смеешься над нами, господин сотник? Хочешь поставить мужичков на убой?

Князь только что собрался было возразить воеводе относительно раздачи оружия мужикам вообще, но высказывания Разика направили его желчь в другое русло.

– Никак нет! Наоборот, я предлагаю дать им возможность причинить наибольший урон неприятелю и уцелеть.

– А ты сам-то согласишься отбиться палкой от меча и копья? – ядовито поинтересовался князь Василий.

– Благодарю тебя, князь. Я как раз собирался предложить военному совету устроить прямо сейчас показательный поединок. Я выйду с палкой против умелого ратника, какового вы назначите, вооруженного мечом, копьем и облаченного в латы. И вы сможете наглядно увидеть те простые приемы боя, которым я со своими людьми берусь обучить ополченцев за два-три дня путем усердных упражнений. Основную ставку мы будем делать на неожиданность для противника, который с пренебрежением отнесется к вооруженным дубинками ополченцам и ощутит ложное чувство своего превосходства.

– Ну что ж, бояре, пойдемте во двор! – воевода решительно поднялся со своего места. – Князь Василий, прикажи вызвать со своего полка ратников для поединка, каковых ты сам полагаешь искусными бойцами. Пусть облачаться в брони…

– И в шлемы с забралом, – поспешно добавил Разик.

– …и в шлемы, – согласно кивнул воевода и направился к выходу из палаты.

Князь Василий сделал знак своему стремянному, и тот, выскользнув в боковую дверь, помчался исполнять приказание.

Князья и бояре спустились в небольшой внутренний двор, расселись на скамьях, расставленных полукругом вдоль стен воеводских палат.