Чтение онлайн

Шарп верил в дисциплину. Солдат, дезертировавший перед лицом врага, заслуживал смерти, некоторые проступки и в самом деле должны быть наказаны поркой, а если ты попался на мародерстве, тебя повесят — законы известны всем. Лейтенант считал, что правила должны быть предельно простыми, и от своих людей требовал трех вещей. Они должны сражаться, как он, — с безжалостным профессионализмом. Воровать можно только у врага и мертвых, когда тебе грозит голодная смерть. Напиваться без разрешения запрещено. Простой кодекс, вполне понятный людям, которые оказались в армии потому, что не смогли преуспеть ни в чем другом. И кодекс этот отлично работал. За нарушение полагалось неизбежное наказание, и Шарп знал, что хотя его люди хорошо к нему относятся и охотно идут за ним в сражение, они боятся гнева своего командира, если речь идет о выполнении законов. Шарп был настоящим солдатом.

Он пересек площадь и направился вдоль аллеи в поисках фонтана и вдруг заметил лейтенанта Южного Эссекского, который ехал на своей лошади в сторону того же, окутанного тенью, прохода между зданиями.

Это был тот самый офицер, который помахала рукой девушке в черном, и Шарп почувствовал необъяснимое раздражение, какую-то смутную ревность. Форма лейтенанта была великолепно скроена, кривая сабля легкой пехоты стоила больших денег, не говоря уже о превосходной черной лошади, на которой он сидел. Шарп презирал врожденное высокомерие человека, принадлежавшего к высшим кругам общества, его богатство и привилегии, он злился, потому что сознавал: презрение основано на зависти.

Шарп отошел в сторону, чтобы пропустить всадника, а затем поднял голову и приветливо кивнул. Ему показалось, что он разглядел худощавое, красивое лицо, обрамленное светлыми волосами. Шарп надеялся, что лейтенант не обратит на него внимания; он не очень-то владел искусством светской болтовни и не хотел вступать ни в какие разговоры в этой вонючей аллее; позднее его обязательно представят офицерам батальона.

Надеждам Шарпа не суждено было сбыться. Лейтенант остановился и вперил в стрелка грозный взгляд.

— Разве вас не учат, как положено приветствовать офицера? — Голос лейтенанта был таким же роскошным, как и его форма.

Шарп промолчал. Он потерял свой эполет во время зимнего сражения, поэтому светловолосый лейтенант принял его за рядового. Ничего удивительного: в аллее царил полумрак, а глядя на Шарпа с закинутым на плечо ружьем, трудно было не ошибиться. Шарп посмотрел на голубоглазое лицо и уже открыл было рот, чтобы ответить, когда лейтенант взмахнул хлыстом и ударил его по лицу.

— Проклятье, отвечай!

Шарп почувствовал, как его охватывает гнев, но остался стоять неподвижно, дожидаясь подходящего момента. Лейтенант снова поднял хлыст.

— Какой батальон, какая рота?

— Второй батальон, четвертая рота. — Шарп специально отвечал с вызовом, вспомнив дни, когда не был защищен от офицеров, похожих на этого.

Лейтенант снова улыбнулся, хотя вряд ли его улыбку можно было назвать приятной.

— Ты должен называть меня «сэр», разве тебе это не известно? Я тебя заставлю. Как зовут твоего командира?

— Лейтенант Шарп.

— Ах! — Лейтенант по-прежнему держал хлыст наготове. — Лейтенант Шарп, о котором нам столько говорили. Из самых низов, верно?

Шарп кивнул, и лейтенант поудобнее перехватил хлыст. — Ты поэтому не говоришь «сэр»? У мистера Шарпа странные взгляды на дисциплину, не так ли? Ну, при встрече я обязательно поговорю с лейтенантом Шарпом, чтобы тебя наказали за наглость.

Он собрался снова ударить Шарпа хлыстом. Тому некуда было отступать, но это и не входило его намерения. Он просунул обе руки под стремя и изо всех сил дернул вверх. Хлыст застыл в воздухе, лейтенант вскрикнул, а в следующее мгновение оказался на земле, как раз в том месте, где лежала здоровенная куча навоза.

— Вам придется постирать форму, лейтенант, — с улыбкой сказал Шарп.

Лошадь заржала и сделала несколько вперед, а разъяренный лейтенант поднялся на ноги и схватился за рукоять сабли.

— Эй, там! — В аллею заглянул Хоган. — Я думал, мы разминулись! — Инженер подъехал к ним и весело взглянул на стрелка. — Мулы в конюшне, порох надежно заперт. — Он повернулся к незнакомому лейтенанту и приподнял шляпу. — Добрый день. Мне кажется, мы не знакомы. Меня зовут Хоган.

— Гиббонс, сэр. Лейтенант Кристиан Гиббонс. — Лейтенант отпустил рукоять сабли.

— Я вижу, вы уже пообщались с Шарпом. — Хоган ухмыльнулся. — Лейтенант Ричард Шарп из Девяносто пятого стрелкового полка.

Гиббонс посмотрел на своего обидчика, и его глаза округлились — только теперь он заметил на боку у него саблю, а не штык, как у обычного солдата. Лейтенант с беспокойством заглянул Шарпу в глаза. А Хоган весело заговорил снова:

—Вы, конечно, слышали о лейтенанте Шарпе — кто о нем не слышал! Это тот самый парень, что прикончил султана Типпу. Да еще та жуткая история в Ассаме... Никто не знает, скольких он там положил. Вы сами-то знаете, Шарп? — Однако Хоган не стал дожидаться ответа и безжалостно продолжал: — Ужасный тип — наш лейтенант Шарп, одинаково хорошо владеет и саблей и ружьем.

Гиббонс прекрасно понял, на что намекает Хоган. Судя по всему, капитан видел, что произошло, и теперь предупреждает Гиббонса о возможном исходе дуэли.

Лейтенант воспользовался предложенной ему помощью. Он наклонился и подобрал значок роты легкой пехоты, который валялся на земле, а потом кивнул Шарпу:

— Моя ошибка, Шарп.

— Я получил большое удовольствие, лейтенант. Хоган молча дождался, пока Гиббонс снова усядется на лошадь и уедет из аллеи.

— Вы не слишком корректно приняли его извинения.

— Ну, он и сам был не особенно вежлив, — ответил Шарп, потирая щеку. — К тому же этот ублюдок меня ударил.

— Что он сделал? — Хоган недоверчиво рассмеялся.

— Ударил меня хлыстом. Иначе разве я сбросил бы его в дерьмо?

— Нет ничего лучше налаженных, добрых отношений с собратьями офицерами, мой дорогой Шарп. — Хоган покачал головой. — Я чувствую, мы все получим большое удовольствие, выполняя предстоящее задание. Чего он хотел?

— Чтобы я отдал ему честь. Решил, что рядовой.