Чтение онлайн

Я собирался завезти Ольгу в Кречетовку, а самому отправиться в Гречин, мне срочно была нужна система «Атлас» с ее почти настоящими документами. Но девочка резонно заметила, что неплохо бы мне собраться в дорогу. Так что мы переместились на улицу бутиков и купили там пару смен белья и дорожный рюкзак, в который все это, включая новый планшет, и засунули. В имении меня тоже отпустили не сразу, заставили поесть, потом и посидеть на дорожку, после чего долго обнимали.

Наконец я добрался до офиса «Овечек» и в соседнем дворе спустился в осколок. ЭВМ отказывалась говорить со мной, пока я не залезу в «душевую кабинку», а там я уже вытребовал разумное средство общения, которое мне и выдали, точнее объяснили, в каком ящике в этом бардаке таковое можно разыскать. Ничего экстремального этот интерфейс из себя не представлял, обычная гарнитура с наушниками и микрофоном.

Я попросил, во-первых, паспорт просто для того, чтобы купить билеты на поезд. Мне его тут же и выдали, пор традиции вместе с банковской картой.

Вторая просьба была сложнее, мне нужно было удостоверение, чтобы как минимум ходить спокойно по аэропорту. Использовать липу, которую мне всучил Михельсон, я не хотел, меня в Москве вообще быть не должно, ни Васнецова, ни Петрова.

«Атлас» подумала и заявила, что САБ для этой роли не подходит, зато есть некое Транспортное Управление при МИДе, на самом деле это конечно же — спецслужба, занимающаяся контрразведкой, и у нее как раз есть незанятая «мертвая душа», чьи документы мне тут же и распечатали. «Атлас» предупредила, что у меня будет меньше суток на расспросы в Шереметьево, потом МИД узнает, что кто-то притворяется его агентом, и личность будет скомпрометирована. Ну уж суток мне должно хватить.

С «Попутчиком» мне повезло, в этот день отправлялись сразу три машины. Так что некто Вася Кряжин, а им я и стал на время путешествия, выкупил место в экипаже, который отправлялся в ближайшее время.

Компания подобралась странная. Ехали мы на дешевом седане, вроде бы корейского производства, но тут я не был уверен. По крайней мере в салоне было чисто, и ничем особенным не пахло. Кроме прочих пассажиров, конечно. Водитель, он же хозяин машины, оказался удивительно похожим на хобгоблина, такой же маленький, коренастый и с рябым лицом. Единственное отличие — он точно не был пришельцем, ну или маскировался настолько хорошо, что я не смог его раскусить. На переднем сиденьи устроился огромный мужик, настоящий медведь за два метра ростом и с широченными плечами. Уместился он с трудом, но все же справился с этой трудной задачей. Рядом со мной села женщина лет сорока, казавшаяся очень усталой, а больше ничем не примечательная. От всех троих пованивало хищником, но в Гречине от каждого пахло либо хищником, либо жертвой.

Чуйка кричала, что поездка не будет спокойной. Не требовалось семи пядей во лбу, чтобы понять, что с нами случится.

Здоровяк расплатился с водителем наличными, засветив перед пассажирами весьма упитанную котлету. Василий Кряжин, которым я стал на время поездки, выглядел как далекий от жизни студент, тощий и нервный. Вася изо всех сил пытался скрыть от окружающих пачку банкнот, из которой он доставал купюры, но конечно же все ее увидели. Нет, она не шла ни в какое сравнение с богатствами амбала, но там тоже были деньги.

Мы расселись, выехали из города. Пока все шло хорошо, кроме отвратительной музыки, которая кажется, устраивала всех, кроме меня. Стоило нам чуть-чуть отъехать, мы свернули на проселок.

— Что мы тут забыли? — угрюмо поинтересовался здоровяк.

— Авария через пару километров. Застрянем, — пояснил водитель.

Вскоре мы заметили двоих голосующих мужичков, похожих на нашего шофера, а стало быть, и на хобгоблинов — низкие, плотные и рябые.

— Подсадим, — сказал водитель, подруливая.

— Куда? — удивился я.

Я по сложившейся традиции выглядел чрезвычайно стройным молодым человеком, но моя соседка хоть и не была толстой, но худышкой ее назвать язык не поворачивался.

— Ой, и впрямь некуда! — воскликнул хозяин. — Тогда надо высадить лишних! Давай, толстяк, вылазь!

Я так и не понял, кому он это сказал, был ли это сарказм, обращенный к моей бесподобной фигуре, или к пассажиру на переднем сиденье, до которого начало доходить, что поездка идет не по плану.

— Что за чертовщина? — поинтересовался амбал пока еще вежливо.

— Заткнись, гони бабло и проваливай, — объяснил ему шофер, как смог.

Моя соседка, до того казавшаяся уставшей мамашей пяти двоечников, в момент преобразилась. В глазах зажегся боевой задор, она вытащила из необъятной сумищи великоватый для нее Тарантул.

Водитель проделал тоже самое с более уместным в сжатом пространстве кабины автомобиля Скорпионом — взял под прицел крупного парня.

В следующий момент произошли три события. Во-первых, здоровяк не пожелал сложить лапки на милость грабителей, а потянулся к пистолету, намереваясь выкрутить его из руки шофера.

Во-вторых, я тоже не пожелал сдаваться и ускорился, что позволило мне заметить, как палец водителя давит на спусковой крючок.

В-третьих, я ушел с линии прицела бойкой дамочки по соседству, радуясь, что заранее открыл окно, в которое и улетит пуля, а также, что кроме сообщников грабителей в округе нет никого. Это было то самое озарение в момент максимального ускорения, когда мир вокруг замирает, а я вижу траектории пуль, которые еще только должны вылететь из стволов пушек.

Если с Тарантулом все было ясно, он сейчас не был направлен ни на кого, то водительский Скорпион мог устроить разгром в тесной кабине, так что, выкручивая пистолет и ломая пальцы его хозяина, я постарался добиться, чтобы дуло смотрело в открытое окно. Это было невозможно без членовредительства, но я не был склонен жалеть грабителя. Более того, я не собирался оставлять его в живых.

Операция удалась на славу. Оба выстрела не принесли вреда никому. Водитель взвыл от боли, но сосед, мазнув лапищей сквозь пустое место, где только что было оружие, не расстроился, а начал молотить бандита по лицу увесистым кулаком.

Я отобрал у дамочки Тарантула, тоже не жалея ее руку. Когда пистолет оказался у меня, я саданул ее по переносице, отправив в нирвану.

Сообщники, вальяжно подходившие к машине, услышав выстрелы, кинулись к нам со всех ног. Здоровяк оказался весьма шустрым для своей комплекции. Оставив в покое шофера, уже считавшего птичек в райском лесу, он вылез навстречу новой угрозе, схватив одного из угрожавших за шею. Второй открыл дверь, засунул в салон голову, пытаясь осознать, что здесь происходит, но просто получил пулю в лоб.

Напарник мой стукнул свою жертву лбом о крыло автомобиля, оставив вмятину и на том, и на другом.

— Эй, — окрикнул я его, — побереги тачку, нам еще на ней в Нижний тащиться!

Здоровяк посмотрел на меня мутным от возбуждения взглядом, а потом вдруг расхохотался.

— Ну у тебя и нервы, пацан! А по виду и не скажешь.

— У нас труп и три мерзавца в глубокой прострации, — перевел я беседу в конструктивное русло.

Потом прощупал жилку на шее у третьего, которого приложил о борт мой попутчик.