'Операция
Шрифт:
– А у меня такое ощущение, что ты сама сейчас выдумываешь на ходу, – недоверчиво покосился на нее Александр.
– На что спорим? – по-девчоночьи воскликнула Ляффон.
– Кто спорит, тот штаны проспорит… – опустил глаза Турецкий.
– Через минуту я тебе докажу, сам увидишь!
Не дожидаясь лифта, Маргарет слетела по лестнице на первый этаж и, нащупав в кармане плаща универсальную отмычку, приблизилась к почтовому ящику с яркой пометкой «72».
– Добрый вечер, мадам Делетр. – Из своей комнатки показалась консьержка.
– Здравствуйте, Жюстин! – весело отозвалась Ляффон, плавно поворачивая ключ против часовой стрелки.
– Как здоровье вашей свекрови?
– Спасибо, все самое страшное уже позади.
– Значит, мсье Делетр скоро вернется?
– Да, скоро… – Маргарет почувствовала, как у нее опять затряслись ноги. Вечно это старухи суют свой нос куда не следует. – Быть может, уже сегодня.
– А тот симпатяга врач все еще у вас? – Старушка хитро сощурилась, мол, если это и так, она все равно никому ничего не скажет.
– У меня? – вспыхнула Ляффон. – Что вы?! Он и заходил-то всего на пять минут. Я вручила ему гонорар…
– Хм, странно. Не могла же я не заметить, как он выходил из лифта…
– Всего доброго, Жюстин. – Зажав журнал под мышкой, Маргарет многозначительно посмотрела консьержке в глаза.
И та, выдержав ее взгляд, молчаливо кивнула, тем самым давая понять, что сия страшная тайна уйдет вместе с ней в могилу.
– Желаю вам хорошо провести время, – сладко проворковала она, когда Ляффон вошла в кабину лифта.
Из сорока загаданных в кроссворде слов лишь два можно было органично сопоставить друг с другом. «Орли» и «Багаж». Седьмой по горизонтали, девятнадцатый по вертикали. Если предположить, что эта комбинация является ключом, то получается, что встреча должна будет состояться на следующий день, седьмого числа в девятнадцать ноль-ноль, в международном аэропорту Орли. С «Багажом» не все ясно. Это слово может означать и прием, и выдачу или просто багажный терминал.
«Детский сад какой-то, – подумал Турецкий почему-то не без удовольствия. – Кроссворды, прятки, маскарад…»
Но он сам понимал, что просто по-стариковски брюзжит про себя. А мысли о детском саде имеют еще и ту грань, что Турецкий среди своих птенцов и сам молодел.
«Вот ведь, – думал он, – чуть не влюбился…»
Глава 19. Париж
В последний момент Реддвей дал добро.
На подготовку наружного прикрытия дополнительного времени не понадобилось, все было тысячу раз проработано до мелочей на тренировках.
18.27. Марго и Александр вышли из квартиры, спустились прямиком в гараж и уже через минуту ехали на «семейном» красном «рено» по парижским улицам в сторону международного аэропорта.
Барагин и Вильсон следовали за ними, Гарджулло и Фрэнки ехали чуть впереди.
Надежда на то, что кроссворд действительно являлся паролем, была ничтожно мала, но все настраивались на это с особой серьезностью, без всяких шуточек-прибауточек. Никто еще не отменял неписаный закон, по которому удача сопутствует только тем, кто ни на секунду не позволяет себе усомниться в ней. Каждый даже самый ничтожный прокол может стать роковым. Самое обидное – проколоться на какой-нибудь ерунде. И это после стольких лет работы!…
– Кажется, к нашей компании еще кое-кто подключился, – передал по секретной волне Барагин. – Микроавтобус «митсубиси» серебристого цвета ведет нас от самого дома.
– Номера липовые, – Фрэнки с невероятной быстротой щелкал клавишами ноутбука, – в картотеке главного полицейского управления не зарегистрированы. Вероятно, это ребята из УОТ.
Микроавтобус то немного отставал, то резко нагонял красный «рено». Его действия были вызывающими, он будто специально привлекал к себе внимание. Грубоватая работа. Или же способ оказать психологическое давление на преследуемого – мол, знай, я за тобой слежу, никуда ты от меня не денешься.
– Он начинает мне действовать на нервы, – сквозь зубы процедил Барагин. – А что, если ему залепить в бочару? И пусть потом объясняет патрулю, откуда у него фальшивые номера.
– Оставь беднягу в покое, – снисходительно улыбнулся Фрэнки. – В конце концов, он честно отрабатывает свою зарплату. Детей-то надо кормить.
– Отставить треп в эфире! – рявкнул Турецкий. – Можно помолчать хоть минуту?
– Ты какой-то напряженный сегодня, – встревоженно посмотрела на него Марго.
Александр ничего ей не ответил. Резко вывернув руль, он пустил машину по крайней встречной полосе, пытаясь объехать длинный автомобильный хвост, тянувшийся из самого конца улицы.
– Ты с ума сошел! – воскликнул Фрэнки. – Куда? Куда ты прешь?
– Если сейчас не проскочим, то застрянем здесь до самой ночи!
– А нам что делать? Мы не имеем права выдавать себя!
– Мы вас теряем! – вклинился обеспокоенный голос Гарджулло. – Ждем команды!
Микроавтобус «Митсубиси» было обескураженно замер, но затем, словно спохватившись, повторил рисковый маневр «рено» и, натужно ревя двигателем, пустился вдогонку.
Теперь они неслись вдвоем по совершенно пустой встречной полосе, но впереди, у мерцающего желтым фонариком светофора, уже выстроился, готовый в любой момент сорваться с места, клокочущий ряд автомобилей.
Турецкий успел вырулить в уже, казалось бы, критическую секунду, когда желтый переключился на зеленый. Он вернулся на свою полосу и стал стремительно уходить в отрыв.
– Ну вот, а ты боялась, – облегченно выдохнул Александр, наблюдая в зеркало заднего вида за тем, как преследователь, зажатый со всех сторон автомобилями, был вынужден прекратить гонку.
Марго молча курила, делая быстрые короткие затяжки. У нее было что возразить Турецкому, но действия командира в момент выполнения боевого задания обсуждению не подлежали.