'Операция
Шрифт:
– Ч-черт! Дай мне двадцать секунд!…
Брелок со звоном полетел на пол. Маргарет зажала сумочку под мышкой, присела на корточки, но брелок долго «не находился».
– Путь свободен! – облегченно выдохнул Джек. – Все оказалось гораздо проще, чем я предполагал. Вперед, Марго. Главное – ничего не бойся.
Оказавшись в квартире, Маргарет первым делом зашторила все окна. Плотно зашторила, чтобы ни одной, даже самой крохотной, дырочки не осталось. Затем прошла в ванную комнату, вынула из сумочки пластмассовую мыльницу и аккуратно положила ее на стеклянную полочку. Мыльница как мыльница, ничего особенного, если не считать спрятанного внутри специального приборчика, который создает мощный электромагнитный фон и тем самым нейтрализует все подслушивающие устройства в радиусе тридцати метров.
В прихожей раздалась трель механического звонка – кто-то несколько раз повернул заплесневевшую от древности голову бронзового льва, прикрепленного к наружной стороне двери. Ляффон прильнула к глазку. В коридоре стоял незнакомый мужчина с изрытым багровыми шрамами лицом и держал в поднятой руке огромный пистолет. Маргарет зажмурилась что есть силы, встряхнула головой и снова посмотрела в глазок. Чего только не померещится от страха… Ей улыбался Турецкий…
– Не терять времени, – стягивая пальто, суматошно проговорил он. – За работу, Риточка, за работу.
– С чего начать?
– Ты начинай с гардероба. – Александр вынимал из принесенного с собой чемодана бумажный сверток. – Обращай внимание на каждую мелочь, рассматривай со всех сторон каждую бирочку!
Они должны были отыскать хотя бы микроскопическую зацепочку, которая помогла бы им распутать весь клубок сложнейших загадок, ребусов и шарад.
Квартира состояла из пяти комнат – гостиной, двух спален (для хозяев и гостей), кабинета господина Делетра и чего-то вроде маленького зальчика для развлечений, напичканного всевозможной аудио-и видеотехникой.
Предстояла гигантская работа, с которой бригаде из восьми человек можно было справиться через сутки. А их всего двое – Маргарет и Александр. Значит, минимум четыре дня, но у них не было столько времени. Тогда как повезет… А почему бы и нет? Надеяться не вредно.
Маргарет распахнула створки платяного шкафа и невольно ахнула от восхищения. Одних бюстгальтеров у Агнешки было не меньше полусотни! Да каких расцветок!… От интригующих, пикантных иссиня-черных до слюнявых, романтически бледно-голубых!…
– Не отвлекайся… – хмыкнул из коридора Турецкий. Он медленно ходил вдоль стен, держа в вытянутой руке миниатюрный эхолот, искал пустоты. – Зря я посоветовал тебе начать с гардероба…
Глупо надеяться, что профессиональный агент (а мадам Лябушински была агентом опытным, со стажем) выставит все свои секреты напоказ. Если уж хозяин квартиры ничего не знал о «хобби» собственной женушки, что уж говорить о посторонних. Впрочем, роль Анри Делетра в этой пьесе до сих пор не была ясна. Вполне возможно, что он тоже каким-то образом был завязан с УОТ. К слову, Корнюшон обещал разобраться с этим вопросом в самое ближайшее время.
Закончив с гардеробом и не обнаружив в нем ничего интересного (кроме бюстгальтеров), Ляффон принялась за книги. Книги, книги, книги… От их количества рябило в глазах. Вероятно, господин Делетр был знатным библиофилом и любил почитать на досуге.
Маргарет снимала с полок фолианты, брошюры, альбомы, учебники, пособия, энциклопедии, словари, толстые журналы в мягких обложках, толстые журналы в твердых обложках и листала, листала, листала… Через два часа на подушечке большого пальца ее правой руки вырос огромный волдырь.
– И почему до сих пор не придумали машинку для автоматического переворачивания страниц? – закатив глаза к потолку, страдальчески произнесла она. – У меня уже слюны не хватает!
– Что-нибудь обнаружила?
– А как же! Вот, например… – Она раскрыла книгу в дорогом переплете. – Оноре де Бальзак, полное собрание сочинений, том третий, семнадцатая страница. Невооруженным глазом видны круглые отпечатки темно-коричневого цвета. По одной из версий это кофе, молотый, сорта арабика. Какой-то неряха поставил сюда чашку.
– Я даже догадываюсь, кто этот неряха, – улыбнулся Александр.
– Я тоже. Он лежит сейчас с открученной головой в кювете под Валансьеном.
– Мрачно, Рита, – нахмурил брови Турецкий. – И не смешно.
– Жаль, что тебе не нравится черный юмор. – Марго посмотрела на Турецкого прищуренными глазами, от чего у того чуть-чуть закружилась голова.
– Я вообще против всякого проявления расизма.
Дальнейшей пикировки не последовало – эхолот впервые подал признаки жизни, пронзительно запищав.
– Ну-ка, ну-ка, – Александр присел на корточки. – Кажется, под плинтусом что-то есть.
Вооружившись отверткой, он сковырнул державшие плинтус гвоздики и просунул пальцы в аккуратное отверстие, похожее на мышиную норку.
Боясь двинуться с места, Маргарет сжала кулачки и трижды поплевала через левое плечо, как когда-то ее учил Мамонтов.
– Ну что там?
– Бумаги…
– Не порви!
– Легко сказать… – по-стариковски ворчал Турецкий, бережно вытаскивая из дыры туго свернутый рулон. – Но если это то, о чем я думаю, то нам с тобой невероятно повезло.
Он осторожно, будто неразорвавшуюся бомбу, перенес рулон на стол.
– Скреплено веревкой… У тебя должны быть маникюрные ножницы.
– В сумочке.
– Неси же!…
Маргарет сбегала в прихожую за косметичкой, и через несколько мгновений Александр дрожащей от волнения рукой перерезал веревку. Рулон развернулся так резко, словно внутри него была заложена пружина…
На столе лежали четыре порнографических журнала садо-мазохистской направленности. С обложек, размахивая плетками, бесстыже глядели обнаженные девицы.