Чтение онлайн

Он открыл багажник. Глаза пленницы были широко открыты. Глаза, полные боли и страха, остекленевшие от шока, — именно такие, как он любил, от каких возбуждался. Она явно боролась, но он кое-чему научился. Связал ее запястья с лодыжками сзади, так что она могла лишь извиваться, как червяк. И все же лучше бы обездвижить ее на всю ночь. И заткнуть пасть.

— Поговорим утром. — Фрэнсис вытащил из кармана шприц и снял с иглы колпачок. Крики Кейти вырывались лишь хриплыми шепотками, поглощаемыми шумом дождя. Экл схватил ее за руку, закатал рукав. — Поспи пока крепко, — сказал он и воткнул иглу под ее кожу.

Он вернул колпачок на место. Кейти, как и остальные, проживет недолго, так что можно не беспокоиться об инфицировании использованной иглой. Он смотрел, как затуманиваются ее глаза, затем, заперев багажник, вытащил с заднего сиденья ее и свои вещи и понес их по разбитому асфальту парковки в снятый номер.

В комнате пахло давним сексом, застоявшимся табачным дымом и дешевым моющим средством, едким, но неспособным замаскировать гремучую смесь запахов. Он научился не обращать внимания на подобные раздражители, как научился не обращать внимания на неизбежные стоны и удары спинок кроватей о стену, доносящиеся из соседних номеров.

Фрэнсис включил телевизор и, пощелкав пультом, нашел местные новости, но для начала решил развлечься просмотром бумажника Кейти. Почти двести баксов… на мелкие вознаграждения? Подкуп? Деньги пригодятся — вот и еще одно преимущество смены цели. Студентки редко носят с собой больше пяти-десяти долларов. Хорошо еще, если столько.

За водительскими правами нашлась карточка с текущим паролем компьютера, и он отложил ее на будущее, а затем разложил на кучки содержимое сумки — что сохранить, от чего избавиться, — и, теребя косметичку, захрустел найденными во внутреннем кармашке «Эм-энд-Эмс».

Он не нашел ни одной фотографии. Никаких таких глупостей у его одержимой работой Кейти. Зато обнаружил аккуратно сложенные карты Сиэтла и Оркаса. На карте Оркаса она отметила несколько маршрутов от парома. Он узнал дорогу к дому Фионы, поразмышлял об остальных. Если позволит время, он их проверит.

Он одобрил ее запасливость: несколько ручек и заточенных карандашей, кубик самоклеящихся листочков для записей, бутылка воды. Он сохранил ее мятные, освежающие дыхание леденцы, влажные дезинфицирующие салфетки, простые бумажные салфетки. Удостоверение личности и кредитные карты он тщательно изрежет и выбросит где-нибудь по дороге.

На мелочь, обнаруженную в ее сумочке, он купил в торговом автомате перед мотелем бутылку спрайта и пакетик чипсов, а потом, организованный и сосредоточенный, открыл ее ноутбук. Так же, как и телефонные сообщения, вся ее электронная переписка вертелась вокруг работы. Не все можно было понять с первого взгляда, но он хорошо знал Кейти и мог восполнить пробелы.

Он сам, Перри и Фиона были не единственными, но, безусловно, главными персонажами ее статей. Кейти шла напролом и собирала крохи информации из множества самых разных источников.

Настойчивая, цепкая Кейти Стар.

Она хорошо поработала, думал Экл. Результатом ее раскопок стали бесчисленные детали прошлого Перри, прошлого Фионы, жизни и смерти прежних и последних жертв. Она разложила по электронным папкам подробные сведения об отряде Поисково-спасательной службы, созданном Фионой, о других членах этой команды, о собачьей школе Фионы, о ее матери, мачехе, покойном отце, покойном любовнике. Нынешнем любовнике.

Экл всегда уважал скрупулезность.

И еще он понял, что Кейти собрала и продолжала собирать информацию, более полную, чем требовалась репортеру даже для серии газетных статей.

— Ты пишешь книгу, — прошептал он. — Ты пишешь книгу, не так ли, Кейти?

Он воткнул в гнездо ноутбука одну из двух флешек, обнаруженных в компьютерной сумке, однако увидел не ожидаемый набросок книги-расследования, а файл с ее следующей статьей. Для завтрашнего выпуска газеты.

Он внимательно прочитал статью дважды и так увлекся, что даже не заметил, когда парочка в соседнем номере перестала трахаться.

Предательство, предательство Перри, — а кто еще мог его предать? — оказалось слишком сильным ударом. Словно кнут охватил петлей его горло, грозя удушьем. Фрэнсис вскочил и заметался по жалкой комнатенке, сжимая и разжимая кулаки.

Его учитель, его наставник, отец того, кем он стал, предал его, и это предательство — можно не сомневаться — ускорит его конец.

Экл в панике подумал, что надо уехать, забыть о своих так тщательно разработанных планах, отправиться на восток. Где-нибудь по дороге убить репортершу и выбросить труп. О выбранных местах похищения и захоронения следующих жертв тоже можно забыть — полиция наверняка уже сидит там в засаде.

Снова поменять внешность, удостоверение личности. Поменять все — машину, номерные знаки, и тогда…

Что тогда? Снова стать посредственностью? Снова стать никем? Найти другую личину и спрятаться за ней? Нет, нет и нет! Он никогда не сможет вернуться в ту жалкую скорлупу.

Уже более спокойный, он замер, закрыв глаза, принимая новые обстоятельства. Может, есть правда, неизбежная жизненная правда в том, что создатель уничтожает свое творение. Может, так замыкается круг, так путешествие приближается к своему печальному итогу. Может, в этом и есть лучший выход.

Он же всегда знал, что конец наступит. Эта новая жизнь, эта острота восприятия жизни скоротечны. Но он надеялся, он верил, что у него еще есть время, достаточно времени, а потому он сумеет превзойти Перри и в замысле, и в исполнении, и в славе.

Нет, к своему прошлому он не вернется ни за что. Он больше никогда не будет прятаться, как крыса в норе. Он пойдет вперед, как и планировал.

Жить свободным или умереть, решил Фрэнсис. Но никогда, никогда больше он не будет просто существовать.

Он сел и снова прочитал статью и на этот раз услышал голос судьбы. Разумеется, не просто так он похитил репортершу. Все идет так, как должно идти.

И он смирился.

К тому времени, как его соседи натрахались и, как он предположил, отправились по домам к своим обманутым супругам, он нашел книгу. Он прочитал черновой вариант, отдельные сцены и главы — мозаичную смесь, которую Кейти только еще собиралась как-то увязать. В другом наброске.