Чтение онлайн

Скевос поймал мой испуганный взгляд, качнул головой.

— Им не уйти. Но это буду не я. Возвращаемся. И ждем.

Челнок мягко развернулся. «Быстрая» была слишком далеко, что бы я могла её разглядеть — и мне опять стало страшновато.

Висевшие справа и слева корабли Гру Шиассена поплыли назад. Потом одна из звездочек выросла в силуэт «Быстрой»…

— Подождем их решения в моей каюте? — Предложил Скевос, едва мы ступили на палубу его рейдера.

Тон у него был ровный, но в складках по бокам рта залегли глубокие тени. Великий Скевос гневается? На кого — на меня или Гру Шиассена?

Я кивнула. И пока топала по лестнице следом за Скевосом, пыталась сообразить, чего теперь ждать.

Может, он объявит, что сорвал сделку, прислушавшись к моим словам — и поэтому принял решение высадить меня на Архелау? Но Скевос вроде бы мужик не мелочный… и склонности обвинять других в своих неудачах я за ним не замечала.

Во всяком случае, до сих пор.

Или он займется тем, для чего, собственно, и подобрал меня — опрокинет в очередной раз на спинку? До чего же небогатый выбор…

Но я не угадала. Зайдя в каюту, Скевос посторонился, пропуская меня. Приказал, кивнув на кровать:

— Садись.

Я послушалась, чувствуя, как в животе, под ложечкой, потихоньку холодеет. Ой, что теперь будет… вон у капита Скевоса и задумчивость нарисовалась на лице — глубокая, нехорошая такая.

Скевос молча встал напротив. С потолка за его спиной тут же упала длинная белая полоса. Изогнулась шезлонгом, дрогнула, принимая тело капитана.

Он, зараза, еще и раскинулся вольно. Вытянулся, ногу на ногу забросил, руки за головой сложил. Посмотрел на меня — серьезно, внимательно. Сказал, отделяя каждое слово паузой:

— Думаю, настало время поговорить о том, кто ты. Сиди не двигаясь — это приказ. И отвечай на все вопросы — это тоже приказ. Где ты родилась и где жила последнее время? Как тебя зовут? Я хочу услышать твое полное настоящее имя. Говори только правду. Итак?

Я грустно подумала — а вот и не угадала. Ни тебе на спинку, ни грозить или ругать…

А вместо этого допрос по полной.

Рот между тем послушно открылся.

— Родилась в городе Искринске Самарской области, жила там же. Полное имя — Наталья Андреевна Кулешова.

— Название планеты. — Буркнул он.

— Земля. — Обреченно выдохнула я.

Губы Скевоса сжались в тонкую линию. Он секунду меня разглядывал, потом пробормотал что-то непонятное. Рядом с ним в воздухе сверкнули отсветы — прорезались пустой квадратной рамкой. Развертка, которая видна лишь хозяину корабля?

— Такого города нет… — Резко сказал Скевос.

— А ты время назад прокрути. — Ехидно сказала я. — В далекое прошлое…

Мне, честно говоря, было уже все равно. Что хочет, то пусть и думает. После всего увиденного даже выкручиваться не хотелось. Да и зачем? Гадский у них тут мир, и гадские же нравы…

В конце концов, он знает, что я под вирусом. Стало быть, соврать не смогу, даже если захочу. Вот пусть сам и ищет ответ на интересный вопрос — как я попала на Алиданум.

— В году две тысячи пятнадцатом от рождества Христова город Искринск на Земле был. В стране по имени Россия.

— Проверить. — Бросил Скевос, напряженно меня разглядывая.

Я выдохнула и закрыла глаза. Шалят нервишки-то. Сейчас бы валерьянки…

А еще лучше — назад, домой.

Что-то там, на экране, видимо, появилось, потому что Скевос живо вздохнул и подался вперед. Пробормотал:

— Собственно, это невероятно… но и сопротивляться вирусу тоже невозможно.

Я кивнула.

— Так что тебе остается только поверить. Только не спрашивай меня, как это случилось. Не знаю. Шла на работу, упала по дороге, а пришла в себя посреди заснеженного поля. Уже на Алидануме. Все, конец рассказа.

Скевос молчал, глядя на меня. Снова откинулся назад. Сложил руки на груди.

— Ты работала? И что же именно ты делала?

— Считала чужие деньги. Вела учет клиентов…

— Каких?

Интересно, что он там себе навоображал при слове клиенты, подумала я. Вон и глаза сверкнули…

— Это была… было место, куда приходили учиться вождению машин. Не таких, как твой горуд, других. Учились за плату. Я занималась списками, документами, деньгами.

Он молчал, рассматривая меня. Сказал наконец:

— Сначала я рассматривал версию, что ты агент дальников, при заброске которого что-то пошло не так. Но это было бы слишком… слишком глупо. Потом пришел к выводу, что ты — чей-то личный заказ. Кто-то захотел себе забавную игрушку с Дали, не обработанную вирусом — некоторые находят особо экзотичным, когда им сопротивляется женщина с другого мира, даже не знающая их языка. Я слышал о таких заказах… Тебя украли, полагал я, увезли из твоего мира, но потом ты сбежала — или с корабля, или уже от хозяина. А мне не говоришь, потому что боишься. Может, того, что я верну тебя хозяину. А может, при побеге ты что-то натворила… скажем, откусила хозяину его самую важную часть.

— Ну у вас и будущее. — Не сдержалась я.

— Ну, ваше прошлое тоже не розами было увито. — Назидательно сказал Скевос. — Помню я кое-какие моменты из курса древнейшей истории Земли… Предположим, я тебе поверю. В далеком космосе происходит много чего странного. Находятся загадочные корабли, неизвестно кому принадлежавшие, посреди космоса пропадают люди со звездолетов — причем корабельные интеллекты не фиксируют открытия шлюзов, люди просто исчезают с закрытых кораблей. Время, говорят, тоже поле, почему бы в нем не быть дырам? Или областям с отрицательным течением? Меня сейчас интересует другое. Жила ты себе в городе Искринске, в секторе под названием Россия. И были вокруг тебя сплошь добрые и хорошие мужчины. И встает вопрос — почему женщина, жившая в далеком прошлом, в окружении добрых мужчин, попав сюда, так уверенно и нагло пытается манипулировать мной? Я что, так похож на этих добрых и хороших?

Так вот что тебе не понравилось, подумала я, рассматривая Скевоса. Манипуляция…

— Говори. — Скевос прищурился со своего шезлонга.

— Нет, тебе до них далеко. — Честно ответила я.

А потом спохватилась. Что же я говорю? Сама себе, можно сказать, приговор подписываю. И так же честно добавила:

— Как и им до тебя, впрочем.

— Хорошо хоть так. — Пробормотал он.

И замер, не сводя с меня внимательного взгляда. Я ощутила, как щеки слегка потеплели — значит, краснею. Но промолчала.