Она
Шрифт:
– Откуда ты знаешь моё имя? – спрашиваю я.
– У меня свои источники информации. – улыбается он.
Я, конечно, уже отметила про себя, что он красивый. Нет, не смазливый и приторно слащавый, нет. Он просто красив. Брюнет с карими глазами, а ещё высокий, что прям у-ух. Над правой бровью тянется белая тонкая ниточка былого шрама, которая, к слову, совсем не портит его лицо. А ещё я заметила на его шее слева небольшую татуировку в форме маленького огнедышащего дракончика. Мне ещё бабушка про таких всегда говорила, что красивый муж – это муж для всех. Но сразу же одёргиваю себя, о чём я вообще думаю. Замуж за него я точно не собираюсь, да и никто и не предлагал собственно, но избавиться от него всё же следует.
– Вот и иди к своим источникам информации! – выпаливаю я. – И с ними сиди. – разворачиваюсь и быстрым шагом ухожу.
– Но Элина… – вслух произносит он.
Делаю вид что ничего не слышу и иду своей дорогой. За спиной не раздаются шаги. Слава Богу, отвязался!
Прежде я ни с кем никогда не встречалась. На первом месте неизменно была учёба. Безусловно, родители меня в старших классах всегда подначивали, мол, где твои женихи и всё в подобном духе, но мне это было настолько неприятно и даже малость стыдно, что я им как-то сказала, что замуж никогда не выйду и это всё не для меня. Буду заниматься наукой и стану книжным червём. Видимо, я настолько сама себя в этом убедила, что поставила перед сердцем невидимый шлагбаум, который и сейчас помог мне отвадить этого странного субъекта.
Но через пару дней он дождался меня после пары и снова стал уговаривать куда-нибудь с ним сходить. Я, не долго думая, опять его отправила. И так за месяц было несколько раз. Мне, по правде говоря, стала надоедать его настойчивость. Да и с чего он пристал ко мне? Может, спор какой или ещё что? Во мне нет ничего выдающегося. Ну, может, неплохая фигура, но супер красавицей я себя назвать не могу.
У меня прямые светло-русые волосы по длине чуть ниже лопаток. В детстве мама, переживая за то, что я принесу на волосах из детского сада вшей, неизменно отводила к парикмахерше стричь меня под мальчика. До сих пор помню все те эмоции, когда она меня тащила всю в слезах к ней, и я потом, сидя уже в кресле, продолжала рыдать под звук ножниц и моих волос, падающих на пол. После данной экзекуции мама постоянно покупала мне шоколадку, пытаясь загладить свою вину, но волосы было уже не вернуть!
С первого класса мама перестала это делать, и я начала отращивать волосы, но всё это продолжалось до класса восьмого, пока я их собственноручно не обкорнала до длины каре. Долгое время у меня была идея фикс с чёлкой, но мама не разрешала. Мол, Элина, она тебе не подойдёт. Ну ладно! Вытянула со злости спереди приличную прядь волос и обрезала… под корешок. И чёлка стала со временем отрастать, на что мама только хмурилась, но молчала. Когда чёлка стала достаточно длинной, я закалывала её, потеряв к ней всякий интерес. Ко второму курсу волосы снова отрасли, но я пока не хочу ничего с ними вытворять.
Глаза у меня серо-зелёные, и сколько бы я не смотрела в них в зеркало, сумасшедшей глубины или поэтической красоты я в них никогда не замечала. Глаза как глаза, есть и ладно. Длинных ресниц у меня тоже отродясь не было. Нос слегка вздёрнут. Нет, он абсолютно не курносый, просто немного вздёрнут. На щеках с приходом лета часто появляются веснушки, которые всё время хочется удалить, но они упрямо появляются снова и снова. Телосложения и роста я среднего. И вообще по поводу этого одни комплексы, но жить с этим, думаю, можно.
В общем, вполне себе обычная девчонка. А таким, как он, явно нужны смазливые девицы, которых можно показывать другим, как свои трофеи и хвастаться ими друг перед другом.
Несколько раз я встречала его в коридоре истфака. Неужели, он ещё и учится у нас?! Он здоровался, называя меня по имени, но я неизменно проходила мимо, делая вид, что не заметила его. А, когда он был в компании других парней, то ещё и слышала вслед их смех, который только злил меня. Естественно, всё ясно, нашли жертву и допекают её. Вот же придурки!
Ноябрь прошёл спокойно. Я перестала думать о нём. Тем более, что ни перед, ни после пар он меня уже не поджидал со своими странными предложениями.
Но в середине декабря он снова неожиданно появился.
У Олиной однокурсницы, которая также проживала в общаге, было день рождение. Оля позвала меня тоже пойти и посидеть с ними. Я нехотя согласилась, хотя на носу были зачёты, а я ещё не все итоговые работы сдала по одному из предметов. Но Оля была непреклонна:
– Эля! – так ласково она меня называла всегда. – Ну хватит уже за учебниками просиживать! Ты итак уже зрение себе испортила! – сказала она, намекая на мои очки на носу. – Пойдём посидишь с нами немного.
Захлопнула книжки и поплелась за ней.
У Ани, Олиной подружки, уже сидела компашка и распивала спиртные напитки. Налили и мне вина в пластиковый стакан. Тепло сразу разлилось по телу, и я немного захмелела, вспомнив, что ничего вечером ещё не ела. Оля протянула мне тарелку с нарезанным сыром и колбасой. Я съела кусочек и допила вино до дна. Какой-то пацан мне налил ещё. Не зная почему, я залпом опустошила и второй стакан. В голове мгновенно зашумело, как в дубраве. Я, сославшись на не совсем хорошее состояние, а оно таковым и было, попрощалась с ребятами и отправилась к себе наверх.
Иду по коридору, шатаюсь, в голове шумит и шумит, даже петь немного хочется, на глаза опускается пелена… Ещё чуть-чуть, думаю, и ка-а-а-к навернусь сейчас… Кто меня дёрнул пить вино на голодный желудок! Надо хоть до стенки дойти и облокотиться как следует… но тут сзади меня подхватывают чьи-то сильные руки и возвращают на землю.
– Напилась, Элина? Идти можешь-то? – слышу рядом знакомый мужской голос.
– Ты-ы? – поворачиваю голову на его голос и мямлю от удивления. – Опять ты…
Я хоть и еле держусь на ногах, но соображаю ещё вполне нормально. Вот же привязался-то, а!?
– Проводить тебя? – спрашивает он.
– К…. к… ку-да? Не н-надо-о меня никуд-а-а прово… провожать! Иди прочь…в свою табакерку!
– Куда? – спрашивает он.
– В свою табакерку! – повторяю я. – Ты ж, как чёрт, выпрыгнул из неё, ну и возвращайся туда! – пытаюсь скинуть его руки.
– А… ясно… Пошли в комнату твою тебя отведу! Ты невменяемая! – отвечает Антон. – Завалишься ещё где-нибудь по пути…