Чтение онлайн

«Метеор» слегка накренился. Сквозь разрывы в белых облаках Гольдфарб любовался зеленым лоскутным одеялом английского пейзажа.

— Хорошо еще, что мы поднялись в воздух сейчас, а не пару месяцев назад, — небрежно проговорил Раундбуш. — Тогда наши зенитки стреляли, едва заслышав шум реактивного двигателя — в уверенности, что он принадлежит ящерам. Несколько «пионеров» и «метеоров» получили небольшие повреждения. Впрочем, ни один из них зенитчики не сбили.

— Да уж, — пробормотал Гольдфарб.

К счастью, эта мысль не пришла ему в голову раньше. Он прекрасно знал, что, как только раздавался рев реактивных двигателей, зенитки немедленно открывали огонь.

— Как работает радар? — спросил Раундбуш, напоминая Дэвиду, зачем они поднялись в воздух.

Гольдфарб проверил электронно-лучевую трубку. Он никак не мог привыкнуть к тому, что с ее помощью получил возможность видеть намного дальше, чем если бы смотрел глазами. А в особенности на высоте орлиного гнезда, где Дэвид начинал чувствовать себя королем бесконечного пространства

— весь мир лежал у его ног.

— Вроде бы все работает, как положено, — осторожно сказал он. — Я вижу несколько точек на экране. Судя по высоте и скорости, это наши самолеты. Мы можем взять южнее, я поищу самолеты ящеров?

— Смена курса на один-восемь-ноль, — отозвался Раундбуш в манере викторианского кучера, всегда готового ублажить пассажира-франта и отвезти его в Будлз note 10 . Как и положено пилоту истребителя, Раундбуш внимательно смотрел вперед, пока «метеор» совершал поворот. — Я ничего не вижу.

Гольдфарб тоже ничего не замечал — его экран оставался пустым. Пожалуй, он был разочарован. С другой стороны, теперь он мог вздохнуть с облегчением: ведь если он не видит самолеты ящеров, значит, и они не засекли «метеор». Раунд-буш ясно дал ему понять, насколько велико преимущество самолетов ящеров.

Затем Дэвиду показалось, что на экране что-то промелькнуло — а в следующее мгновение появились полосы помех, похожие на северное сияние.

— Кажется, нас засекли, — возбужденно доложил Гольдфарб. — На пределе возможностей радара я заметил вражеский самолет, а потом возникли помехи — из чего следует, что они нас увидели.

— Из чего следует, что в самом ближайшем будущем к нам в гости пожалует пара ракет, — ответил Раундбуш. — Полагаю, при нынешних обстоятельствах дожидаться их не стоит.

И он стремительно бросил «метеор» вниз. Желудок Гольдфарба — так ему показалось — отстал на несколько тысяч футов. Дэвид изо всех сил старался удержать завтрак внутри: блевать, когда на тебе кислородная маска, не рекомендуется. Раундбуш проводил самые сложные противозенитные маневры, крылья самолета стонали. Гольдфарб решил, что пилот проверяет возможности «метеора». Оставалось надеяться, что самолет не подведет.

Дэвид выключил радар, чтобы ракета не нашла цель. Теперь он превратился в простого пассажира, бесполезный балласт. Раундбуш продолжал снижение. Земля неслась им навстречу. Они так и не узнали, пустили ящеры в них ракету или потеряли след «метеора». Последние минуты полета показались Гольдфарбу особенно страшными.

Как только шасси истребителя коснулись земли, Дэвид сказал:

— Спасибо. — И после короткой паузы добавил: — Нам предстоит еще очень много работы, не так ли?

* * * Теэрц теперь управлялся с ниппонскими палочками для еды очень ловко. Он отправлял в рот рис и кусочки сырой рыбы, не уронив ни крошки. В последнее время Большие Уроды кормили его гораздо лучше, чем раньше. Он содрогнулся — прежде еда почти всегда внушала ему отвращение.

Палочки наткнулись на тонкий красноватый кусочек маринованного имбиря. Теэрц взял его, наставив на лакомство оба глазных бугорка. Еще совсем недавно он был пилотом истребителя, гордым самцом атакующего флота Расы. Удача отвернулась от него, и он попал в лапы Больших Уродов, живущих в империи, где принято считать, что настоящий воин в плен не сдается. Чтобы получить от Теэрца интересующую их информацию, они приучили его к употреблению предательского тосевитского зелья.

Теэрц быстро бросил кусочек имбиря в рот. Затем принялся нетерпеливо ворошить рис палочками: нет ли там еще? Он находил наркотик и быстро проглатывал. Ниппонский повар проявил сегодня удивительную щедрость. Интересно, почему? Ниппонцы никогда ничего не делают просто так.

Потом, когда имбирь начал действовать, Теэрц забыл о своих сомнениях и тревогах. Не имеет значения. Он легко перехитрит любого Большого Урода, будь то следователь или физик-ядерщик; у него хватит сил, чтобы согнуть прутья решетки на окнах камеры и сбежать из кошмарного плена.

Но он знал, что эти ощущения обманчивы. Следователи и физики сумели выкачать из него все, что он знал про расщепление атомов. Многое им было известно и раньше. Русские уже сделали бомбу. Как злорадствовали ниппонцы! И старались создать свою собственную.

Если бы Теэрц мог выбраться из своей камеры, он бы так и поступил. Только вот от подобных размышлений немного проку. Пару раз в самом начале, когда он впервые попробовал имбирь, Теэрц пытался сломать прутья, считая, что превратился в могущественную машину. Но на самом деле он продолжал оставаться самым обычным самцом Расы, который бессилен перед стальными решетками.

Обычно, когда Теэрцу давали так много имбиря, через некоторое время его вызывали на допрос. Ниппонцам нравилось разговаривать с ним, когда тосевитское зелье развязывало ему язык. Он ждал, что вот-вот появится майор Окамото, его переводчик и мучитель. Но он все не приходил.

С вершин, на которые Теэрц вознесся благодаря имбирю, он соскользнул в черную яму отчаянья. Он собрался свернуться калачиком в дальнем углу камеры, накрыться одеялом, чтобы немного согреться, а заодно и спрятаться от мерзкого окружающего мира. Но тут Теэрц услышал в коридоре тяжелые шаги.

Охранник открыл дверь камеры.

— Иди за мной, — приказал майор Окамото на языке Теэрца.

Теэрц больше не обращал внимания на его акцент.

— Будет исполнено, недосягаемый господин, — ответил Теэрц, но Окамото пришлось прикрикнуть на него, чтобы заставить подняться на ноги.