Чтение онлайн

— Избавь меня от этой хренотени.

Молодой человек вздохнул.

— О’кей. Тем более что нами заинтересовалось ФБР.

— Из-за чего?

— Сет не имел права выезжать за границы штата Калифорния.

— Я же сорвал с него эту чертову маску и разгласил его историю. Ваши камеры этого не засняли?

— Эти эпизоды были вырезаны. Проблема в другом. Случилась какая-то нехорошая история с начальником службы безопасности отеля «Бонавантюр», которому было поручено следить за Сетом. Сет подозревается в его убийстве. Сейчас идет расследование.

— Черт возьми! — Томас готов был рвать на себе волосы. — Сет психически болен! С чего вам вообще пришло в голову заставить его в этом участвовать?

— Я понимаю, что вы чувствуете. Это все действительно было очень проблематично, но все закончилось. Скоро, очень скоро произойдут очень многие счастливые события, поверьте мне. Вся страна вами восхищается. Не упустите свой шанс!

Сесил взял его за руку. У него была крепкая хватка.

— Пойдемте к остальным.

Они вернулись в комнату. Еще издалека слышался воодушевленный голос Хейзел Кейн:

— …эксклюзивные интервью! И это еще только начало! Вами заинтересовался Голливуд! Наверняка вам вскоре поступят предложения о киносъемках!

— Не говоря уже о прочих доходах! — вмешался Сесил. — Наш телеканал просто озолотился благодаря вам. Мы продали «Око Каина» во многие страны. Журналисты с нетерпением ждут вас снаружи, чтобы услышать о ваших впечатлениях! И кроме того…

— Так, значит, мы теперь кинозвезды? — перебил Томас.

— Именно!

— И даже сейчас нас снимают?

— Конечно!

— Прекрасно. Хотите узнать о моих впечатлениях?

Хейзел Кейн вопросительно взглянула на него.

— Да, а что вы…

Томас ударил ее кулаком в лицо. Хейзел врезалась в группу техперсонала, и вокруг ее глаза в несколько секунд расплылась густая синева.

— Вот вам «Око Каина»! — сказал Томас.

Затем повернулся и направился к двери.

— Вернитесь! — закричал Сесил.

— Оставьте его в покое, — проговорила Хейзел.

— Но…

— Оставьте его в покое!

Томас вышел на свет с таким чувством, что выбрался из склепа. Он прикрыл глаза рукой, защищая их от солнца. Вертолет раскручивал пропеллер, готовясь взлететь, а несколько других, напротив, готовились к посадке. Прямо на главной улице поселка были расставлены накрытые столы, и вокруг них толпились люди. К нему приблизилась молодая женщина:

— Сигарету? — спросила она.

Томас взял сигарету из протянутой раскрытой пачки.

— Почему бы нет?

— Не возражаете, если я покурю с вами за компанию?

— Нет.

Она зажала сигарету в зубах и отбросила волосы за спину. Томас поднес ей зажигалку. Она затянулась и медленно выдохнула.

— Вы в порядке? — спросила она, зажимая сигарету двумя пальцами.

— Да. А вы?

— Там видно будет.

— Как вас зовут?

— Пейдж.

— У вас усталый вид, Пейдж.

Он смотрел на крути у нее под глазами.

— А кстати… долго это все продолжалось?

— Семь-гребаных-во-все-дыры дней, мистер Линкольн. Простите мой плохой французский.

Она выпустила густой клуб дыма, не отрывая от него глаз.

— Хорошо. Спасибо, что заботились о нас.

— Не за что, сэр. Это была большая честь для меня. Правда.

Три месяца спустя ураган медиасенсаций стал понемногу стихать.

Томас смотрел на волны, поблескивающие под солнцем.

Он отпустил бороду, к тому же сейчас на нем были круглые очки, так что никто не обращал на него внимания. Стекла очков были маленькими, круглыми, в стальной оправе. Легкая коррекция зрения. Семьдесят пять долларов со скидкой. Элизабет, смеясь, говорила, что он похож на Дензела Вашингтона [22] .

Он перестал писать и убрал блокнот. Босые ступни были погружены в песок. Запах моря щекотал ноздри. Чайка с криком пролетела над самой водой, задевая крылом пенистый гребень волны. Продавец мороженого ехал по пляжу, крутя педали своей тележки, а за ним бежала стайка детей.

Да, Томас кое-что записывал. Но ничего особенного.

Он не собирался издавать свои мемуары — как Виктор Каминский, который уже сколотил себе на интервью небольшое состояние. Точно так же он не собирался сниматься в полицейском телесериале — как Коул. Нет, ему просто нравилось нанизывать цепочки слов. Воспоминания, заметки, впечатления.

Все это было довольно сумбурно и не так уж важно. Но он хотел это сохранить — просто для себя.

Леонард Штерн, попавший на обложку журнала «Форбс», настойчиво приглашал его к себе в Нью-Йорк, но Томас отказывался. Точно так же он отказывался от интервью (Питер появился в программе Ларри Кинга), от «медиатрамплинов к славе» (Перл Чан снялась в клипе, который постоянно крутили на MTV), от сотрудничества с акулами бизнеса (Пола Джонс стала владелицей бара в новом развлекательном комплексе в Лас-Вегасе) или с организациями лоббистского толка (Нина Родригес включилась в борьбу за права секс-меньшинств). Он предпочел не торопить события, так же как Карен — она уехала работать в Париж, подальше от американских массмедиа.

Продавец мороженого, лениво крутивший педали своей велотележки, остановился в нескольких метрах от него. Томас наблюдал за ним: блуждающая улыбка, джинсовая куртка, усеянная разноцветными значками, светлая щетина на подбородке, растаманские косички и бейсболка с надписью «Мистер Суперстар». Ник и Алекс приблизились к нему с заговорщическими минами. Кажется, они рассчитывали получить у него бесплатные рожки.

— Мозно мне морозеного? — спросила Тина, дергая Томаса за руку.

— Конечно, — ответил Томас. — Всего за один поцелуй.