Чтение онлайн

— Ну вот. Я рассчитал дистанцию: вам придется лишь слегка вытянуть ногу, толкнуть кресло — и Питер полетит в колодец. Кстати, сейчас он почти ничего не соображает: я накачал его рогипнолом.

Томас сглотнул слюну. Руки за его спиной были свободны. Только правая нога все еще оставалась привязанной.

— Ну, давайте, Линкольн. Мальчишка аутист, его жизнь все равно не имеет никакого смысла. Убив его, вы лишь облегчите жизнь его родителям.

— Заткнись.

— Вы будете героем. Последним выжившим! Все будут вами восхищаться.

Казалось, Томас колеблется. Сесил, словно прочитав его мысли, нацелил на него револьвер.

— Осторожно, Линкольн. Я убил достаточно много народу за эту неделю, и мне совсем несложно прикончить еще одного.

— Я согласен.

— На что именно?

— Я не хочу умирать.

Сесил опустил револьвер.

— Я это знал.

— Но у меня к тебе есть предложение.

— Какое?

— Почему бы тебе не пойти подрочить?

И Томас рванулся вперед. Глаза Сесила расширились.

На мгновение Томас почти поверил, что его план удастся. Но в следующее мгновение Сесил ударил его револьвером в лицо, и он рухнул.

— Ну что ж, я вижу, вы сделали свой выбор. — Сесил приблизился к Питеру. — Придется режиссеру закончить дело самому.

— Нет!

— Художник должен завершить свое произведение. Браво, старина! Вы были отличным главным героем! Когда будете рассказывать, свою историю журналистам, не забудьте упомянуть мое имя.

Боль пригвоздила Томаса к месту. Он застонал. Его рука все еще была умоляющим жестом вытянута вперед. Он почти касался кресла Питера. Сесил положил револьвер на пол и взялся за спинку кресла.

— Прощайте.

И прыгнул в колодец вместе с Питером.

Томас завопил.

До него донеслась череда глухих ударов. Затем все стихло.

Ужасная тишина заполнила комнату, и одновременно с этим Томас почувствовал, что внутри у него что-то сломалось. Время, казалось, замедлилось. У него было странное ощущение: он невероятно страдал и в то же время словно бы отрешенно наблюдал за собой со стороны.

Он увидел, как его рука потянулась к револьверу.

Всё это так далеко…

Схватила оружие.

Элизабет. Кенни. Питер.

Поднесла к виску.

Красные лужи, черные трупы, желтые полицейские бляхи…

Томас спустил курок.

Хейзел выпрыгнула из вертолета. Она не могла больше ждать.

Подошел ассистент со стаканом воды в одной руке и портативной видеокамерой в другой. Хейзел отказалась от воды и, схватив камеру, включила режим ускоренного просмотра. Стоп. Воспроизведение.

Томас поднес револьвер к виску, выстрелил. Рухнул на пол.

— Идеально! — воскликнула она, передавая камеру ассистенту. — Вот этот кадр мы сохраним. И скажите пилоту, чтобы наконец выключил двигатель! От этого пропеллера тучи песка — просто кошмар какой-то!

Последние слова она произнесла уже на бегу.

К ней приблизилась другая ассистентка — женщина по фамилии Пейдж, брюнетка с резкими чертами лица, которая не отлучалась со своего поста всю неделю и работала по двадцать часов в сутки, параллельно контролируя всех остальных, — по сути, правая рука Хейзел Кейн и главная в ее отсутствие.

— Ну, как он? — спросила Хейзел.

Она сто раз клялась себе не задавать этот вопрос. Но тревога все же пересилила.

— Плохо, — ответила Пейдж. — Он в реанимации. Врачи говорят, что шансов у него немного.

— Вот дерьмо!

— Именно.

— А вы сами что думаете?

— Он крепкий. Выкарабкается.

Ни одного комментария по поводу катастрофы и тысяч проблем, возникших в связи с ней. Эта Пейдж действительно была профессионалом с большой буквы.

— Отлично. Жду от вас подробный отчет через пятнадцать минут.

Хейзел подошла к колодцу с лестницей, уходящей вниз. Остатки сгоревшего автобуса были уже убраны. Технический персонал продолжал расчищать место.

Она молилась только о том, чтобы ФБР прибыло не слишком быстро. Агенты Спаркли и Босс оказались чертовски упрямыми. Если она потерпит неудачу, то все окажутся в тюрьме — и это в лучшем случае.

— Мать вашу, дайте мне, наконец, пройти к этой чертовой лестнице!

Томас почувствовал, как чья-то рука приподнимает ему подбородок.

— Все кончено, — прошептал голос Элизабет.

Он разлепил веки. Ее зеленые глаза, устремленные на него, были полны слез. Он ничего не понимал.

— Я… я умер?

— Нет.

Она погладила его с величайшей нежностью, словно укачивала ребенка. По ее щекам струились слезы.

— Ты выиграл, Том. Ты последний.

— Последний? — эхом повторил он.

— Ты выиграл… ты победил… — повторяла она, обнимая его.

Колшата осветилась, и внезапно вошло множество людей. Камерон Коул, Ленни, Нина, Пола Джонс и даже этот кретин Каминский в своем галстуке с Гомером Симпсоном.

— О Боже мой!.. — выдохнул Томас. — О Боже мой… О Боже мой…

Нина Родригес нервно рассмеялась. Ленни попытался улыбнуться, но видно было, что он тоже на грани слез. Вслед за ними вошли техники в защитных касках.

Томас чувствовал, что теряет рассудок.

Все это не могло быть реальным. Сейчас декорации развалятся, и весь этот кошмар исчезнет…