Чтение онлайн

– Нашел на затонувшем корабле. Сдернул с него денежку за спасение и теперь не знаю, что делать дальше.

– У девочек на острове есть родственники, и я предлагаю разделиться. Ты высаживаешь нас на берег, а сам выбираешься со своим денежным мешком самостоятельно. Так мы меньше будем привлекать внимание. Парень и две местные девушки будут не так заметны, как два таких колоритных парня, как мы с тобой! – внес предложение Малыш.

– Твое предложение принимается, только с небольшой поправкой. Завтра к вечеру, в пятнадцать ноль-ноль по местному времени, мы встречаемся на явке у Шара. Ты приходишь один, а с девочками созвонимся потом! – резко сказал Клим, всплывая на поверхность.

В паре кабельтовых впереди виднелись прямо стоящие на берегу два ярко освещенных домика.

– Я узнаю это место! Это мотель «Бабочка», хозяйкой которого является тетушка Эвелин. Она приютит нас всех! – радостно сказала Лей, выпрыгивая из лодки.

– Мне не нравится жизнь в мотеле, – капризно сказал лысый, вращая головой то вправо, то влево. Сейчас он сильно смахивал на грифа, который присматривается к добыче.

– До встречи, – негромко сказал Малыш, соскользнув в воду следом за девушками.

– Куда прикажете вас доставить? – спросил Клим, включая двигатель катера.

– Пять кабельтовых назад и вправо пятнадцать градусов! – скомандовал лысый, перебираясь на сиденье рядом с Ворохом.

– О' кей, хозяин, – согласился каперанг, прикидывая, как вести себя дальше.

По всем прикидкам выходило, что решение разделиться было правильным и с трудом просчитывалось погоней. Развернув катер, Клим отошел на пять кабельтовых в море и, повернув на пятнадцать градусов, снова направился к острову. Оказывается, за мысом был приличных размеров залив, который сильно вдавался в береговую линию.

– Не стоит подходить по поверхности к острову. У нас очень сильная береговая охрана, которая моментально отслеживает чужие суда. Лучше подойти к берегу в подводном положении, – выдал лысый кусок информации, засовывая себе в рот бортовой загубник.

«Вот скотина, не мог раньше сказать!» – выругался Клим, тоже вставляя загубник.

Глубина у первого рифового барьера не превышала пятнадцати метров, и катер через десять минут на скорости два с половиной узла должен был упереться в острый конец барьера. Взглянув на часы, Клим определил, что сейчас ноль двадцать – самое темное время суток. Внимательно посмотрев на дисплей, он обнаружил проход в коралловом барьере и направил лодку в него. Подняв лодку на пять метров, спецназовец минут двадцать осторожно маневрировал на этой глубине и только потом осторожно двинулся вперед, проверяя свои ощущения. Внутренний голос, всегда предупреждавший об опасности, молчал.

Ровно через тридцать пять минут Клим, преодолев два коралловых барьера, вынырнул в середине большой лагуны, со всех сторон заросшей высокими пальмами. Причалив к небольшой полоске чистого белого песка, справа от входа в лагуну, он отстегнул привязные ремни и, с наслаждением закинув руки за голову, потянулся. К его удивлению, лысый полностью повторил его движения, тоже потянулся и начал поворачивать голову вправо-влево, разминая шейные мышцы.

– Я думал, после такого путешествия вы не сможете самостоятельно двигаться, – с уважением сказал Клим.

– Тренировка по системе древних индейцев майя, – похвастался лысый.

– Майя – это, конечно, хорошо… Теперь, когда вы в порядке, хочу вернуться к одному маленькому вопросу, о котором даже говорить не хочется, но придется! – небрежно сказал Клим, потерев указательный и большой пальцы перед глазами лысого.

– Опять насчет денег? – догадался тот, демонстративно закатывая глаза.

– Вы должны мне уже четыреста тысяч долларов, и пока я не получил ни цента.

Если бы не задание Антея и необходимость отвлечь на себя вероятных преследователей, Клим без лишних угрызений совести бросил бы лысого еще на затонувшем корабле. Теперь приходилось отрабатывать будущие дивиденды – тащить его с собой. Имелись в виду совсем не деньги, хотя они тоже были не лишними в ситуации, когда на хвосте повисли охотники за сокровищами из затонувшего самолета. Клим прекрасно понимал логику Антея. Все каналы помощи в этом случае будут обязательно перекрыты. А вот представить лысого миллионера как своего резидента было прекрасной идеей, тем более что будущая жертва климовской разработки об этом никак догадаться не могла. Ворох старательно играл роль недалекого, жадного до денег авантюриста, сумевшего раз в жизни поймать «госпожу удачу» – богатого клиента, которого он старательно «обувал» на бабки.

– Возьмите из сумки четыреста тысяч долларов – и двигаемся. Неужели вы не слышите музыки?

– Какой музыки?

– Это «Малагросса миа» в исполнении струнного квинтета из Аргентины. Только в моем ресторане «Альмера» каждые два часа играют эту мелодию. Звучание второй виолончели нельзя спутать ни с чем. Видите, как виолончель плачет? Какие обертоны! – с надрывом спросил миллионер, протягивая руку на северо-запад.

Видеть, конечно, за стеной пальм Клим не мог ничего, но сосредоточившись, услышал обрывок какой-то тягучей мелодии нот из десяти. «Сюда бы Пельша с его передачей «Угадай мелодию», – неожиданно подумал Клим.

Каперанг профессионально привязывал свое местоположение к сторонам света, готовясь облечь свои приключения в сухие строки отчета. «Лодка в ноль двадцать два всплыла в лагуне, пройдя по показанию собственного лага двадцать четыре мили…» – представил он перед собой чистый лист бумаги, на который ложились рукописные каракули.

Между тем лысый, почувствовав облегчение, вовсю болтал языком, благо на последний не подействовал растворенный в крови азот:

– Эта виолончель – творение малоизвестного ученика Страдивари по имени Миколо Гарниус, обладает совершенно уникальным звучанием на низких частотах, в районе тридцати трех герц!

«Пой, светик, пой! Сейчас ты объявишь, что эта бандура обошлась тебе в пару миллионов долларов, и только три человека в мире, один из которых ты сам, могут в полной мере оценить звучание этого инструмента», – продолжил про себя монолог миллионера Клим. Но лысый сейчас говорил совсем не то, что ожидал от него услышать спецназовец.

– Такие звуки очень хорошо распространяются на далекие расстояния, а то, что вы их не слышите, вовсе не говорит о вашем плохом слухе. У вас просто сдвинут порог слышимости в область более высоких частот. Это часто происходит с людьми, у которых сильно нагружена барабанная перепонка. С рок-музыкантами, работниками шумных профессий, например, клепальщиками или обрубщиками металла в сталелитейной промышленности. Теперь я вижу, что и профессионалы-подводники подвержены этой напасти – частичной тугоухости.

– То есть вы хотите сказать, что мы находимся на острове Санта-Фер? – перебил Клим акустические экскурсы своего собеседника.

– Добрые пять минут я пытаюсь вам втолковать это. А вы или такой тупой, или не хотите меня слышать! – чуть повысил голос лысый.

– Гидролокатор не высветил на своем экране никакого большого острова, кроме этого маленького кусочка суши, – в сердцах сказал Клим, помогая миллионеру встать на ноги.

– Это феномен нашего острова. Каким-то образом гидролокаторы не показывают ничего, кроме маленького кусочка земли размером со школьное футбольное поле. Вся остальная суша не видна, – гордо сказал лысый, прикладывая ладонь к правому уху. Блаженная улыбка растеклась по его широкому лицу.