Окаянные девяностые
Шрифт:
Рэмбо ринулся к Раздольнову наступил ему на руку, выдернул пистолет из кобуры, отбросил в сторону, схватил в охапку и швырнул в кресло. Отчаяние придало Раздольнову силы, он яростно сопротивлялся. На помощь Рэмбо пришел Крест. Вдвоем они, наконец, смогли побороть его и телефонным шнуром привязали к спинке кресла. Борьба с Раздольновым отняла у Креста немало сил, сказывалось недавнее ранение, и он отвалился на диван. Минуту-другую в спальне были слышны его тяжелое дыхание и всхлипы Виктории. Она с ужасом наблюдала за происходящим, ее била мелкая дрожь, а с побелевших губ срывались всхлипы и стоны.
– Заглохни, сука! – рявкнул на нее киллер со жгуче-черной шевелюрой, ухватил ее за волосы и спросил: – Крест, а шо с этой куклой делать?
– Не надо! Не надо! Пожалейте! – взмолилась Виктория.
– Заткнись! – прикрикнул на нее Крест и приказал: – Бес, тащи ее в ванну и заткни!
– А может сначала трахнуть? – осклабился тот и облапал Викторию.
Она забилась в истерике.
– Да заткни же ты ее! – заорал Крест.
Бес лапищей зажал рот Виктории, забросил на плечо и потащил в ванну.
– Оставьте, она не при делах, – пытался защитить ее Раздольнов.
– То же мне, Ромео нашелся, тебя забыли спросить! – с ухмылкой бросил Крест, достал из пачки сигарету и закурил.
Сквозь кольца сизого дыма на Раздольнова смотрели пустые глаза. В них он увидел холодное презрение. Глубоко затянувшись, Крест резко наклонился к нему и, выдохнув в лицо, спросил:
– Ну чо, Колян, будем базарить по-хорошему или как?
Раздольнов заскрипел зубами и ненавидящим взглядом полоснул Креста.
– Ага, значит по-плохому, – процедил тот и обрушил на него град ударов.
Рэмбо подпер кресло, чтобы оно не опрокинулось. Пудовые кулаки Креста превращали лицо Раздольнова в кровавую маску, голова под ударами болталась как у тряпичной куклы. У него уже не осталось сил даже на проклятия, перед глазами плыли стены, потолок и, как сквозь вату, доносились истошные вопли.
– Колись, сука! Расскажешь – умрешь по-человечески! Рогами будешь упираться, душу с потрохами вытащу!
– Че…го… н…адо? – с трудом выговорил Раздольнов.
– Вот это другое дело, и чо упирался? У меня языки все развязывают, папаша Мюллер отдыхает! – бахвалился Крест, вытер кровь с кулаков о рубашку Раздольнова и позвал: – Босс, заходи! Клиент готов.
В коридоре раздались тяжелые шаги. Раздольнов с трудом поднял голову. Перед глазами в дверном проеме двоился мужской силуэт. Он пытался рассмотреть того, кто стал виновником его мучений, но большие темные очки и широкополая шляпа закрывали лицо. Новый хозяин Креста обошел лужу крови, сел в кресло, долго вглядывался в Раздольнова и с заметным акцентом произнес:
– Я сожалею, Николай Павлович, что так все сложилось. Вы сделали неправильный выбор.
– Кт-о ты? – кровь и сломанные зубы мешали говорить Раздольнову.
– Это не имеет значения. Я могу обещать вам только одно, если вы назовете имя того, кто провалил нашего агента Беднова и кто на самом деле Карпов, то ваши мучения прекратятся.
Раздольнов глубоко вдохнул и зашелся в кашле. Хозяин Креста кивнул головой. Тот налил воды в стакан и подал. Раздольнов выпил, но так и не проронил ни слова. Молчание затянулось. Терпение у Креста иссякло, и он снова насел на него.
– Давай, колись, Колян! Время – бабки!
Раздольнов сплюнул на пол сукровицу и просипел:
– На – гнись.
– Чо?
– На – гнись.
– Может еще на колени стать?
– Н – иже! Н – иже, – твердил Раздольнов.
– Взасос что-ли целоваться? – осклабился Крест, но наклонился.
Раздольнов вытянулся в струну и остатками зубов впился ему в нос. Крест взревел от боли и обрушил на него град ударов. Под этим бешенным натиском кресло закачалось и опрокинулось на пол. Рэмбо и Бес с трудом оттащили Креста от Раздольнова. Тот надолго потерял сознание, а когда пришел в себя, пытка возобновилась.
За окном давно наступила глубокая ночь, а мучителям Раздольнова так и не удалось выяснить у него причину провала агента ЦРУ Беднова. Не смогли они узнать имен российских инженеров и конструкторов, занимающихся разработкой новейших ракетных двигателей. Потерпели неудачу попытки Креста вырвать у Раздольнова тайну банковских вкладов в Италии и Швейцарии. Озверев, он продолжил пытку. Новая порция воды смыла с лица Раздольнова кровь и приторным ручейком заструилась по губам. У него только и осталось сил на то, чтобы выплюнуть сгустки крови и остатки зубов в ненавистную рожу Креста. Последнее, что увидел перед собой «титановый король» Урала и невольный участник шпионских игр ЦРУ – Николай Раздольнов – был темный зев пистолета и ослепительная вспышка выстрела.
На следующий день ежедневная газета города Лозанны «Вэн-катр-эры» (24 часа) в рубрике происшествия сообщила:
«…Вчера, в одном из фешенебельных районов Лозанны, в своем офисе был застрелен влиятельный бизнесмен из России, глава холдинга «Урал-Грейт» Николай Раздольнов. В ходе осмотра помещений полиция обнаружила тела еще троих человек: начальника его личной охраны – Анатолия Совакова, более известного в криминальных кругах как Сова, телохранителя Владимира Стрельцова и секретаря Виктории Серовой».
Глава 2
Россия. Москва.
Сентябрь 1993 года…
В последние ненастные сентябрьские дни 1993 года ядовито-желтый особняк посольства США на улице Чайковского в Москве напоминал собой растревоженное осиное гнездо, и тому были причины. Россия и ее столица – Москва переживали очередной драматический виток политического противостояния. Президент Ельцин и его команда сошлись в непримиримой схватке за власть со своими оппонентами из Верховного Совета. Никто не хотел уступать, и тогда на смену грозным заявлениям пришло бряцание оружием. Вокруг здания Верховного Совета возникли баррикады и заслоны из ОМОНа. В ответ парламентарии отрешили от власти Ельцина и призвали на помощь своих сторонников. Президент закусил удила, и мрачная тень гражданской войны грозными всполохами озарила кремлевские стены. В этой обстановке очередь у дверей американского посольства из желающих покинуть раздираемую противоречиями Россию стала еще длиннее.