Чтение онлайн

Люк отъезжает в сторону, одним движением оттягиваю тетиву, стреляю. Гадать, попал – не попал, не приходится. Тело мертвяка вспыхивает разом так, что глазам больно, отчаянный вой режет уши. Ему вторят остальные, и не от жалости вовсе. Если им свет далекого костра глаза режет, каково же, когда вблизи вот так полыхнет? Все равно, как из темноты да на самое солнце уставиться, живой и ослепнуть может, как мертвый – не знаю и знать не хочу.

Самое время атаковать самому. В проем люка летит стрела с огнебоем, не столько для того, чтобы добавить радости мертвяцким глазам (им и так хватает), – чтобы темноту разогнать. Хоть на миг, но я должен увидеть, где остальные стоят. Прищуриваю глаза, чтобы самому не ослепнуть… Бабах! Вот они, все трое, как на ладони. Два дарка-эльфа, один человек. Сейчас мы их уравняем в числе…

Стрела-серебрянка покидает тетиву, превращая нежить-эльфа в пылающий факел. Жаль, что последняя, впрочем, еще раз выстрелить все равно не успел бы, больно шустро рванули от люка оставшиеся двое. Неловко, пересчитывая по дороге все стены и даже вроде бы углы, дарки покидают поле боя.

Возможно, они еще встанут на след, откроют охоту по новой. Но не скоро, ох не скоро. Чувствую, как напряжение покидает меня, тело бьет крупная дрожь. Сил нет даже разозлиться (что это за охотник, у которого руки дрожат?), чувствую себя полнейшим отрубом (за что их, наверное, так и назвали), пустым и без единой мысли в голове. Через силу поднимаюсь, иду в Алирок. Нет на свете такой силы, что смогла бы меня сейчас на поверхность вытащить.

Главное, не расслабляться сейчас. Руина не то место (а ночь не то время), когда расслабиться можно.

Беготня по подземельям, как я уже недавно понял, занятие умиротворяющее и даже в чем-то скучное. Тем более мертвяков на улицах куда меньше, чем днем было. Наверное, на поверхность вылезли прогуляться.

Спокойно прохожу несколько кварталов, ни на что не отвлекаясь. Дело, кстати, к утру, неплохо было бы на поверхность подняться. Не сейчас, понятно, пока там дарки разгуливают, попозже, когда солнышко покажется. Или сейчас, пока нежить обратно под землю не полезла?

В общем, решаю, выход найду, а там видно будет. Направление не потеряю, к Золотой башне ближе с каждым шагом, чего еще надо?

Однако дела не так хороши, как кажется на первый взгляд. Очередной поворот открывает мне прекрасный вид на спины герров. Мгновенно отшатываюсь, вытягивая из-за пояса стрелятель. Напасть? Или пусть себе идут? Геройствовать совершенно не хочется, оставлять за спиной опасность тоже желания нет.

Выстрелом можно зацепить принцессу. Скажу даже иначе, не задеть ее совсем не получится. Стрелятель я пускал в ход нечасто, но успел заметить, что чем дальше цель, тем сильнее увеличиваются круги света… и тем слабее бьют.

Поэтому от атаки воздерживаюсь, иду следом, прячусь в тени, чтоб не заметили. Светящиеся полоски (красные уже, не зеленые) потихоньку желтеют. Очевидно, время так обозначают, под землей же солнца не видно.

Герры идут уверенно, аккуратно уничтожая особо наглых отрубов, в дома не заходят. Зато то и дело поглядывают на большой лист бумаги. Расстояние, темнота и безграмотность мешают мне разглядеть, что там написано, наверняка важное что-то, не стали бы они зазря поминутно в бумагу пялиться.

Кстати, раненого с ними нет. То ли оставили в безопасном (ха! Покажите мне такое!) месте, то ли просто добили. И осуждать за это я их ни в коем разе не буду, легкая смерть в Руине – далеко не самое худшее.

Дважды герры останавливаются и спорят. Дважды после этого заходят в дома и возвращаются обратно на улицу.

А на третий их выкидывает из дома здоровенная пруха. И сама выпрыгивает, желая довести дело до конца. Маги дружно встречают ее фонтанами зеленого огня, точь-в-точь как те, что из стрелятеля вылетают. Пруха голосит, скрывается под потоками пламени и тут же появляется снова. Надо же, и впрямь на нее магия не действует.

Сказывают, некогда один лорд-чародей воевал с другим и придумал новое чудище. Убил, подлец, захваченного в плен сына чародея (тоже колдуна, а как же) и из его тела злым волшебством создал страшную тварь, коей чары любые не страшны. И натравил ее на противника. Тот, понятно, чудище одолеть не смог и был сожран. Колдун-победитель праздновал тоже недолго, тварь и его пожрала. Вот так прухи и появились. Убить ее не труднее, чем, скажем, волка, тварь хоть и опасная, да при изрядной сноровке уложить ее труда не составит. Главное (как сказка говорит) – не давать ей себя коснуться. Даже пальцем до открытой кожи нельзя. Потому как тянет пруха из своих жертв самую душу. Зачем, куда потом девает – неизвестно. Наверное, просто жрет.

Маги теряются, нежить уже оседлала одного, тут бы ему и конец, но среди герров находится-таки боец, который подскакивает к прухе и одним ударом… едва не убивает лежащего мага, потому как пруха успевает ускользнуть. Воин в последний миг умудряется сдержать удар, разворачивается и катится по мостовой, сбитый с ног. Прухи так и нападают, прыжком сбивают с ног и подняться человеку уже не дают.

Воин, однако, подняться и не спешит, привстает на одно колено и встречает атаку ударом меча. Пруха отскакивает, герр поднимается с колена. Воин среди магов всего один, очевидно, второго как раз я стрелой подрезал. Пруха отходит, сжимается в комок, прыгает, но герр начеку, ловко уворачивается, бьет вдогонку мечом и, кажется, даже задевает. И сразу атакует сам, не давая твари собраться для прыжка. Кажется ему, что минута, другая, и с прухой покончено…

Ни он, ни увлеченные схваткой маги не видят того, что вижу я. Как из того же дома выглядывает вторая пруха. Они ведь частенько парами охотятся, прухи-то.

Виден только кончик морды, тварь собирается показаться на глаза, лишь когда от нее нельзя будет увернуться. Сейчас воин повернется спиной… уже поворачивается…

Откуда прилетает стрела, я и сам не сразу понимаю. А выпущена она из моего лука и моими руками. Нет, ну не собирался же стрелять, что за наваждение? Может, и вправду врут сказки, а дело было как раз так, как мне брат да чародеи рассказывали? Что войну именно наши проиграли и напоследок Огненный Потоп устроили, чтоб врагу королевство не отдавать? Потому что, если это чародеи геррские меня так заколдовали, то таких в честном бою никак не одолеть, своими же руками себе глотку перережешь.

Воин от изумления застывает на месте (едва не поплатившись за это жизнью), я разворачиваюсь и стремглав бросаюсь в переулок. Нет, не их это работа, вон глаза чуть не вывалились от удивления. Просто голова у меня дурная… и руки дурные… и лук совсем уж дурной, потому как его дурные эльфы делали.

– Стой, лучник! Стой! Поговорить надо!

Надо же, столько герров столпилось, а поговорить бедолаге не с кем. Немые, что ли? Так с принцессой поговори, остолоп. А я лучше вот в этом доме спрячусь и подожду, пока вы, говорливые мои, подальше отсюда не уберетесь. Если я и сделал глупость (руки дураку оторвать!), это вовсе не значит, что и вторую сделаю… прямо сейчас.