Чтение онлайн

Только внизу Иван смог перевести дыхание; и только тогда он понял, насколько же был напряжен: скулы ныли, на ладони остались отпечатки ногтей.

– Дальше я сам по себе, – объявил он. – Вы идите домой. А я остаюсь.

– Не дури, – сказал Геннадий.

– Я уже решил… – Иван не к нему обращался, а ко всем. – Я пойду искать остальных.

– Таю?

– И её тоже.

Федька вскинул голову, шагнул к Ивану. Объявил:

– Я с тобой.

– И я! – раздался голос из-за спин женщин.

– И я!

Геннадий попытался как-то привлечь свой отряд к порядку – но это было уже бесполезно. Три человека, не считая Федьки, вызвались идти вместе с Иваном Рыбниковым. У каждого была какая-то связь с пропавшими заложниками: Антон Птицын приходился Зосимовым дальним родственником, Илко Тайбарей с малых лет дружил с Ниной Злыдиной, Кондрат Котов, во младенчестве оставшийся без родителей и близких родственников, воспитывался вместе с Шурой Бауриной и её сёстрами. Остальные в поход не рвались, но действия Ивана одобрили; поделились одеждой и патронами, еду и воду отдали.

– Я тоже с вами! – выступила вперед Маргарита Унгарова. Но Иван, внимательно её оглядев, будто всерьез решая, взять девушку с собой или нет, ответил:

– Нет. Ты иди домой. Надо же кому-то за Геннадием присматривать.

Генка покраснел и аж запыхтел от злости. Маргарита глянула на него, улыбнулась.

– Я слышала кое-что, – сказала она, подавшись к Ивану. – Когда нас уводили, двое моряков меж собой переговаривались. Вроде бы они собирались к морю идти. И оставшихся девчонок с собой хотели взять. Вместе с Коктейлем.

– К морю, значит, – пробормотал Иван. Он кивнул, думая о чем-то, по-мужски крепко пожал руку Маргарите. Сказал: – Возвращайтесь в деревню. Торопитесь. И передайте Борису, пусть хорошо готовится.

– К чему? – спросила девушка.

Иван пожал плечами:

– Я не знаю… Ко всему… К самому худшему…

Кира Баламут возвращаться в лагерь не спешил. Ждал, поглядывая на часы, жевал травинку. В кустах было сухо и достаточно мягко – он мог тут несколько суток беззаботно пролежать, если, конечно, дождь не пойдет.

– Чего тянем? – недовольно прохрипел с березы Лёха Мутный. – Дело вроде сделано.

Ему, сидящему на дереве, было не так удобно, как остальным. И ноги уже затекли, и сучок в ребра врезался.

– Будем ждать, – откликнулся Кира. – Но ты можешь слезть, если хочешь.

– Хочу…

Зашелестела листва, треснула ветка. Лёха свалился с березы, застонал, ударившись коленом о камень, – онемевшие ноги не держали, да и всё тело плохо слушалось.

– Ты сильно не шуми, – сказал Кира. – Дикари могут быть рядом.

– Они же ушли, – удивился Лёха.

– Мне бы твою уверенность… Они могли прийти двумя отрядами, например. Пока одни получали заложников, другие располагались кругом. Вот ты сейчас по деревьям прыгаешь, а они на тебя через прицел глядят.

– Да ладно… – Лёха не поверил, но по сторонам огляделся.

– А может, они тут всего пару человек оставили, – продолжал рассуждать Кира. – Дождутся, когда мы назад пойдем, последуют за нами. Узнают, где основной лагерь. И ночью потихоньку вырежут нас всех. Я же не случайно место встречи здесь назначил, а не прямо у КП.

– Они же дикари, – отмахнулся Лёха. – Тупоголовые.

– Эти тупоголовые дикари свое оружие мастерят, если ты не заметил. Порох сами делают. Парусные машины, которые по снегу ездят. Не удивлюсь, если они электричество умеют добывать. Или какой-нибудь там пиролиз освоили.

– Чего?

– Того! Это не просто дикари. Это охотники. А мы можем оказаться их дичью. Не зря мичман решил подстраховаться! И правильно, что он не всех заложников отпустил. А тех, что оставил, отправил в безопасное место. Может, если б не это, мы бы сейчас не разговаривали.

– Ой, да ладно тебе страху нагонять! – подал голос Одноглазый Айрат. Он поднялся, развалив кучу сухой травы и хвороста, в которой прятался, и, аккуратно отложив винтовку, принялся отряхиваться, рассуждая вслух:

– Эти дикари, наверное, счастливы, что живыми убрались. У меня палец на курке так и чесался – еле сдержался, чтобы последнему пулю меж лопаток не пустить! Он сейчас, наверное, вперед своих баб улепётывает, так домой спешит.

– Возможно, – сказал Кира. – Но мы им уподобляться не станем. Подождем.

В молчании они провели целый час, слушая уже ставшие привычными звуки леса. Потом Кира разрешил бойцам перекусить, а сам обошел округу, стараясь не слишком удаляться и ориентируясь на сизый дымок костра, повисший на макушках деревьев.

– Я тут местечко одно приглядел, – сказал Айрат, когда начальник вернулся. – Прогуляюсь, пожалуй, до него, присмотрюсь, что внизу делается. Хорошее местечко, как раз для меня и дружка моего. – Он похлопал ладонью по прикладу «винтореза».

– Ну, давай, – разрешил Кира, присаживаясь к костру. – Только сильно не задерживайся.

Айрат кивнул и, подхватив винтовку, исчез в кустах.

На давно облюбованное место он отправился не сразу, а сперва прогулялся по макушке Медвежьей Головы, почти повторив маршрут Баламута. Только потом выбрался из поредевшего леса, шагнул на каменистый уступ, нависающий над крутым обрывом.

Отсюда отлично просматривалась вся округа – на многие километры.

Айрат подошел к самому краю уступа, сапогом раскидал камни, бросил на землю плащ, бережно уложил на него винтовку и самодельный подсумок, потом и сам лег рядом. Не закрывая правого глаза, левым заглянул в оптику.