Чтение онлайн

Шон, кстати, уже аккуратно снял стазис. Шао так и не понял, что именно мы сотворили, чтобы спрятать запах. Скорее всего решил, что провернули очередной выверт с трансмутацией.

— А кто и за что ее убил? — задала вопрос я. — Что лорд Регент в курсе, это наверняка. Но вряд ли он сам?

— Не сам. Я нашел убийцу, — вздохнул Тиану. — Он ее соблазнил, она забеременела. И потребовала, чтобы он женился. Но у него этого и в мыслях не было. Она решила надавить, заявила, что всем расскажет, пойдет в Храм… а он разозлился и свернул ей шею. А поскольку тут такое не в первый раз, пошел каяться к лорду Фирданну. Тот и решил воспользоваться случаем. Смотри сама, если бы выгорело, то вышло, что Шао соблазняет невинных девушек, да еще сам же потом их и душит. Уверен, что за вышиванием тебе преподнесли бы эту историю в лучшем виде!

Шао поежился.

Я вздохнула.

— И кто же это был?

— Некто Эрий тер Турж, рыжий такой. Заметила его?

— Да. Один из подручных дяди, — кивнула я. — Мы как-то сталкивались.

Задумалась… и загорелась:

— А если труп подложить ему в кровать? И сделать тяжелым, чтоб он его сдвинуть сам не мог?

— Ну, ты — зверь! — захихикал Шон.

Я обернулась к парням, пригнулась к волкодлаку, щелкнула пальцами, подавая команду, и мы вместе сказали: «Рррррр!!!!»

Эльфы и Шон захохотали, у Шао округлились глаза — он к моим шуточкам еще не привык.

Вспомнив, что завтра с утра пораньше мне предстоит петь на радость людям, я засобиралась к себе. Шон пошел меня проводить. Эльфы остались с драконом. Я уже спала, когда они вернулись.

Наутро, когда я привычно дала петуха в конце второй строфы хвалебного гимна, к моему голосу присоединился еще один — мужчина орал фальцетом, как резаный. Это Эрий тер Турж проснулся и обнаружил, что провел всю ночь в объятиях убитой возлюбленной.

Вот теперь преступление точно не удастся сохранить в тайне! Тем более что эльфы и Шаорран примчались к комнате Туржа раньше, чем прибыл дядя.

Больше я рыжего при Дворе не видела.

Дни летели за днями. Мы учились как проклятые — зачетная сессия была уже не за горами, неизбежная, как приход зимы. Драконы отыскали еще пару алтарей: один на северо-западе и другой — на юге от Ларрана. Ти и Шон тянули в разные стороны цепочки порталов — все найденные алтари мы хотели разрушить в течение суток, чтобы не дать времени некроманту устроить прощальную гадость.

Я сходила к дяде пожаловаться на коварство бессердечных эльфов, которые так дурно поступили с леди Финес. Невидимый Ти за моей спиной внушал лорду Фирданну спокойствие и удовлетворение, мол, теперь благочестивая племянница и близко к остроухим не подойдет. А потом помог мне убедить лорда Регента отправить несчастную Финес на зимовку в монастырь Святой Цецилии, чтобы девица замолила грехи и обрела мир в своей душе. Дядя, для которого актуальнее было, чтобы Финес случайно не сболтнула, что у нее была связь с ним, а не с Эмитом, решил, что это отличный выход, и кивнул. На следующий день рыдающую блондинку запихнули в карету и отправили с глаз долой. Эрис и Эмит сияли — лучшей мести за клевету, чем зимовка без жаровни в келье монастыря, они и представить не могли!

Мирика пока жила спокойно, слухи утихли сами собой, когда нашлась новая тема для обсуждения в кулуарах — ночной забег по парку команды синепопых. Вообще, спорт во всех разновидностях в Академии уважали.

У Ланы тоже все было в порядке — она уже оправилась от родов, а малыш набирал вес и довольно гукал, лежа в колыбели.

Я же уставала, как ломовая лошадь. Ти продолжал настаивать на необходимости ежедневных тренировок на мечах, но в дневное расписание они никак не впихивались, и теперь мы поднимались затемно, в пять утра, прыгали в Галарэн и там час скакали по плацу. Потом возвращались, и я услаждала слух дворцового бомонда пением в комнате у окна или в часовне. Затем, если успевала, выходила к завтраку, где, опустив глаза долу, клевала с тарелки три травинки. Оттуда отправлялась в комнату и, запихивая за щеки на бегу кусок мяса, прыгала с Аром в Галарэн. Там мы переодевались и мчались в Академию. С занятий приходили после шести вечера. Ели, плавали в теплом бассейне — последнее восстанавливало силы лучше всего. Снова переодевались и прыгали назад в Ларран — я должна была появиться на ужине и продемонстрировать живость и аппетит полудохлой птички, а Арден шел разбираться с текущими эльфийскими делами — обязанностей Повелителя с моего жениха никто не снимал. Второй жених сейчас помочь не мог, потому что метался по Империи вместе с Шоном и возвращался домой заполночь чуть живым. А по вечерам не реже пары раз в неделю приходилось присутствовать на балах. Я уже начинала думать, не отправлять ли отплясывать вместо себя морок. А самой в это время можно гномий учить… Но потом решила, что Шао обидится, и смирилась.

Когда же балов не было, мы носились по степи единорогами. Надо было и пробежаться, и обеспечить галарэнский дом провиантом.

Кроме того, еще были домашние задания, анатомия — мы подошли к нервной системе, и на ней я прочно застряла, медитации, зубрение основ телепортации и, наконец, ежедневные слияния.

Прокрутив все это в голове, я поняла, что ошиблась: среднестатистическая лошадь от такой нагрузки через пару недель отбросила бы копыта. А мне нравилось.

Шел большой перерыв между парами. Мы с Аром сидели рядом на нашей любимой скамейке в парке Академии и жевали бутерброды. Отсюда открывался чудесный вид на изгиб дорожки, ведущей к небольшому прудику с болотными ирисами, в которых гнездились дикие утки с необычным темно-зеленым опереньем. А прямо перед нами раскинулась клумба обожаемых мной игольчатых астр — белые, лимонно-желтые, розовые и сиреневые цветы покачивались на стеблях под легким ветерком в лучах неяркого солнца. Сюда, в Галарэн, осень приходила почти на два месяца позже. А в Ларране уже облетели листья и трава по утрам серебрилась от инея.

Мы только что пережили лабораторную по химии. Основным, что запомнилось из сегодняшнего урока, было то, что горячая колба на вид ничем не отличается от холодной. Желтоволосый лорд Кадарр преподавал свой предмет в своеобразной манере — правой рукой писал на доске цепочки реакций, левой смешивал очередную взрывающуюся, горючую или вонючую субстанцию и при этом, кося одним взглядом на доску, а другим на аудиторию, умудрялся одновременно молоть языком, рассказывая побасенки из тех времен, когда сам был студентом.

После того как однажды я неудачно подожгла смесь алюминиевых опилок с магнием и вышла с пары чумазая, как шахтер из забоя, я приняла за правило ничего не хватать руками. Вот есть драконья магия — ею и надо двигать колбы. Тем более что наш веселый семинарист обожал устраивать маленькие подставы — он искренне считал, что так учебный материал усвоится лучше всего. Однажды я так на него обиделась за выплеснутую на меня вонючую гадость, что втихую поменяла местами на кафедре две одинаковые с виду колбы, когда Кадарр отвернулся к доске.