Чтение онлайн

В этот самый момент Кэтрин молча влепила ему две пули в левую сторону груди, он мгновенно потерялся, завалился в кресле куда-то набок и чуть вперёд и бесшумно умер в этой позе, тут же став неотличимым от остальных покойников.

Его чуть более везучий коллега удивлённо открыл рот, понимая, что кисло завонявший порохом ствол «беретты» уже смотрит прямо на него и до своего оружия он уже ну никак не дотянется. Тем более что никакой кобуры у него не было ни на поясном ремне, ни под мышкой. Внутренние карманы его форменной куртки тоже выглядели явно пустыми.

При более подробном рассмотрении морда лица у него оказалась действительно очень юной (из тех, что только начинают бриться) и какой-то типично немецкой. Но на военного он не был похож категорически.

Интересно выглядела болтавшаяся на его груди поверх заокеанского армейского образца зелёной майки цепочка с каким-то довольно массивным медальоном белого металла. Серебрушка или что попроще? Присмотревшись получше, я рассмотрел на бляшке медальона профиль какого-то бородатого деятеля. Не лысый, значит, точно не Володя Ульянов. Че Гевара? Сразу нет – староват и без беретки, да и рановато, поскольку небритый команданте превратился в бренд и икону лишь после того, как погиб, пытаясь поджечь Боливию, в октябре 1967 года. Тогда кто – Антон Павлович Чехов, Пётр Ильич Чайковский, Михаил Иваныч Калинин? Советский «всесоюзный староста» – и на груди юного бунтаря из благополучно-буржуазной ФРГ? Хрень какая-то… А потом, как-то рывком, до меня дошло – это же портрет Льва Троцкого! Точно! Тогда получается, что это точно какие-то «ультралеваки» – ведь никто другой в те времена ни за что не нацепил бы на себя подобную бижутерию с рожей Лейбы Бронштейна…

– Руки! И ни с места, а то колено прострелю! – произнесла, прервав мой поток сознания, напарница на английском, без паузы повторив это же предупреждение и на немецком.

Да можно было и не приказывать. Неизвестный юнец и так, что называется, выпал в осадок, увидев, как его дружка деловито застрелила американская первая леди.

– Где остальные? – спросила Кэтрин по-немецки, держа его на мушке.

– Кто-кто? – переспросил на том же языке, явно попытавшись закосить под дурачка наш новый знакомый. Чем-то это напомнило мне одну из сцен раздёрганного на цитаты фильма «Жмурки». Стало быть, всё-таки немец. Ну да, чуть позже именно такие попрут в «Красные бригады» и прочие подобные «боёвки» – всё знакомо…

– Остальные – это те, вместе с кем вы сюда проникли, – объяснила моя напарница, демонстрируя безграничное терпение и выдержку.

– Везде! – неожиданно нагло заявил юнец.

Он то ли пытался напугать нас, то ли просто тянул время.

– Как и откуда именно ваша банда собирается запустить ракеты? – задала вопрос Кэтрин, проигнорировав его угрозы.

– А откуда вы?.. – опять попытался ответить вопросом на вопрос юный троцкист, хоть и был родом явно не из Одессы. При этом было видно, как он напрягся при последней фразе.

– Это неважно. Отвечать, или застрелю! – пригрозила моя напарница.

Сопляк чуть повернул голову, глянув на циферблат небольших вмонтированных в стенку часов.

– Сейчас должно отрубиться освещение, сразу же включат аварийный генератор, и вот тогда пойдёт команда на пуск! – как мне показалось, с плохо скрываемой гордостью заявил юнец.

– И где они? Откуда именно пойдёт команда на запуск? Говори, или умрёшь!

– Из резервной батарейной кабины управления, с другой стороны пусковой позиции. Метрах в семистах левее нас под маскировочными сетями стоят два трёхосных грузовика с фургонами. Пуск будет из одного из них, того, который с антеннами…

– Хорошо. Сколько у нас времени? – спросила Кэтрин.

Юнец открыл было рот для ответа, но в этот самый момент погас свет…

В темноте я услышал нервный смешок со стороны сопливого террориста, потом какое-то лихорадочное движение в той же стороне. В темноте два раза хлопнул пистолет в руке Кэтрин, мягко упало на пол тело. А через секунду где-то в отдалении загудел генератор, лампы внутри КУНГА мигнули и зажглись, стало светло. Наш оставшийся вечно юным собеседник лежал на полу лицом вниз. Судя по слегка сдвинутому с места М3 он явно попытался схватить автомат, но не успел. А потом поблизости, без всякой паузы, завыла сирена.

– Чёрт, времени уже нет! – заявила Кэтрин. – Похоже, сыграли боевую тревогу! За мной!

Сказав это, она с поразительной лёгкостью схватила со стола тяжёлый автомат и устремилась наружу. Командир в данном случае, конечно, я, но соображала она явно быстрее, и возражать смысла не имело.

Я выскочил на свежий воздух первым. Действительно, воюще квакала сирена, а суеты вокруг пусковой позиции стало заметно больше. Запустили обратный, стартовый отсчёт? Очень похоже на то…

Между тем Кэтрин резво перекинула два чемодана из багажника «Доджа» в стоящий поодаль оснащённый пулемётной турелью М38А-1.

– Чемоданы-то тебе зачем? – изволил удивиться я.

– Затем, что долго разгуливать в нынешнем облике нам с вами категорически не рекомендуется, а костюмерной или магазина одежды под ближайшим кустом не предусмотрено! Запрыгивайте, командир! – пригласила она, как-то слишком легко бросив автомат на переднее сиденье и садясь за руль: – Давайте за пулемёт…

Вскочив в кузов джипа и схватившись обеими руками за турель, я успел заметить ещё висевшие на спинках передних сидений казённые брезентовые сумки для боеприпасов и прочих необходимых причиндалов, а также вертикально закреплённый в гнезде, рядом с сиденьем водителя карабин М1 «Гаранд». Таким образом, волын у нас набиралось с избытком, а вот патронов к ним вряд ли было много…

В следующие секунды Кэтрин дала по газам, и джип понёсся вперёд, не зажигая фар.

Мы, объезжая отдельно стоящие кусты и деревья (насчёт уборки всего лишнего по периметру огневой позиции штатовские вояки явно не заморачивались, хотя зачем это они будут рубить или пускать под нож бульдозера взятый в хоть и долгосрочную, но всё же арену фээргэшный лес, за который Пентагону потом, чего доброго, придётся платить?), ехали в указанном покойным юным почитателем Троцкого направлении. Где-то позади нас неожиданно треснуло несколько одиночных выстрелов. Навстречу нам пробежали американские солдаты, часть из них в касках и при оружии, потом проехала пара джипов.

Интересно, чего они могли подумать, увидев первую леди США за рулём джипа? Хотя в сгустившейся темноте её лица было явно не разобрать. Хотя и сам факт того, что какая-то неизвестная баба разъезжает на явно угнанном джипе по ракетной позиции, должен был насторожить местных вояк. Но заокеанским ракетчикам было явно не до каких-то там баб и подполковников, и пока что ничего плохого для нас вокруг не происходило.

Ну хотя, то есть как ничего не происходило, вообще-то очень даже происходило. Поскольку баварский лес вокруг нас мелко и противно затрясся, а на пусковой позиции за нашими спинами раздалось резкое «Ты-ды-ды-х!». Потом всё перешло в басовитый гул и громкое змеиное шипение. Надеясь не выпасть за борт, я обернулся – над землёй, в сторону от ракет расходились облака мутного дыма, пыли и каких-то заметно фосфоресцирующих испарений. А где-то в глубине, подсвечивая эту картинку изнутри в красно-оранжевые тона, разгорался огонь. Вертикальные столбы ракет при этом приподнялись в этом бурлении огня и дыма, начав медленно и неумолимо ползти вверх.