Чтение онлайн

— Прекрасный вечер, не правда ли?

— Да, Гэнс. Прекрасное начало лета, — вздохнула Кит, вдыхая легкий цветочный аромат.

Через несколько минут, когда в небо выстрелили последние и, как это обычно бывает, самые эффектные и яркие залпы, к ним подошла бледная, слегка растрепанная Маджели и шутливо пригрозив Гэнсу, подхватила Кит за руку.

— Пойдем Кианнейт, гости возвращаются и сейчас будут танцы. Вы с Гэнсом такие юные, красивые, вам нужно обязательно потанцевать. Ах, эта наивная прекрасная юность!

Они втроем поднимались к ярко освещенному крыльцу и до них, уже доносились звуки вальса.

— Синити там уже, наверное, закружила очередного поклонника в танце?

— Не знаю. Не стоит так о ней, Кианнейт. Ты еще очень молода и наивна.

— Глупа, ты хочешь сказать? — усмехнулась Кит, жмурясь от яркого света гостиной по которой кружили яркими пятнами танцующие пары.

— Кианнейт… — С укором посмотрела на нее Маджели, давая понять, что конечно она так не думает. Она остановила Дори и, подхватив с разноса два бокала с игристым, протянула один Кит. Это уже будет третий и, чувствуя, как начинает гудеть голова, устало осмотрелась.

Гэнс, который шел за ними опять бесследно исчез. Снова матушка, жаждущая внимания от заботливого сына?

— Кажется, дона Фоуорт лишила меня кавалера.

Маджели нахмурившись, тоже огляделась.

— Не удивительно. Она чувствует, что Гэнса скоро заберут у нее, — коротко улыбнулась Маджели, намекая на Кианнейт и их возможную помолвку. Отрицать, что Гэнс был кандидатурой номер один трудно, наверное, он бы вполне устроил всех.

Кит потерла лоб, чувствуя, что если не уйдет отсюда, ее голова взорвется от напряжения.

— Все ничего, но то, что мужчина — маменькин сынок, здорово снижает его привлекательность для женщин.

Она отвернулась к окну, смотреть на фиолетовую мглу было приятнее глазам. В них уже рябило от обилия света и красок.

Звуки музыки стали еще громче и Кит, как только дону Маджели отвлекла кого-то потерявшая Дори, тенью скользнула к лестнице. Поднимаясь и с облегчением чувствуя, как на голове расслабляется невидимый обруч напряжения, она завернула в пустынный, темный коридор. Выдохнула, внизу оглушительная композиция сменилась на более спокойную и мелодичную и, стало совсем хорошо.

Тихо ступая по мраморному полу, она остановилась в паре метров от тонкой полосы света. Совсем как в ту последнюю ночь, когда Кит, впервые в жизни наблюдала страстно занимающихся любовью людей. С животной страстью, — мысленно поправила себя Кит, вспомнив выражение лица Синити. Та стонала, металась по простыни с искаженным лицом, скрежетала зубами и бросала на своего неутомимого любовника кровожадные и сладострастно — восхищенные взгляды одновременно.

Кит сделала осторожный шаг. Закусила губу, с досадой осознавая, что снова поддается искушению подсмотреть в приоткрытую дверь. На этот раз без всхлипов и стонов, тишина. Шикарный шелковый балдахин задернут, но мачеха должна быть там, на полпути от двери до постели валялась куча алого нежнейшего полупрозрачного шелка. Она заснула?

Кит зашла в спальню. Остановилась у брошенного платья и подняла прекрасное творение, заказанное у лучшей портнихи Сайконга. Пропустила через пальцы мелкий ряд бесконечных жемчужин и с улыбкой вспомнила, как маленькая, стоя за спиной Синити, иногда наблюдала за сборами мачехи на какой-нибудь прием или праздник. Служанке приходилось очень долго застегивать это бесчисленное количество застежек. Сколько же труда нужно, чтобы пришить к этим бусинам и маленькие, аккуратные петли? Красивое платье, — Кит подняла платье выше и перевернула его. Оно разорвано, от горловины, до того самого выреза, в котором сегодня призывно мелькали стройные ноги Синити.

Кит испуганно и с долей брезгливости отбросила платье. Надо же так торопиться раздеть женщину, что порвать одежду, хотя зная трепетное отношение мачехи к тряпкам…Странно. Кит скользнув по комнате настороженным взглядом, все не могла понять, что ее беспокоит. Два бокала на столике, в ведерке бутылка ее любимого вина. Ну, очень тихо, только едва слышимое тиканье больших настенных часов.

Молнией промелькнула мысль и она стремительно подошла к балдахину постели. Вцепившись в шелковую гладь, отдернула в сторону.

Сколько раз Кит представляла это. Десять, сто, тысячу? Представляла, пылая от злости и обиды, рисуя в воображении самые кровавые картины, как делает это…Синити, раскинув руки, лежала на красной от крови простыне. Кит сделала шаг ближе, словно загипнотизированная этим зрелищем — глаз не было, вместо них две кровавых ямки из которых во вискам протянулись два алых ручейка. Открытый рот, с ним тоже было что-то неправильное, но главное, от чего видимо и умерла Синити — это развороченная грудная клетка, именно там, где обычно стягивалась шнуровка ее любимого шелкового корсета. Боковым зрением Кит почувствовала движение у правого плеча и, вскрикнув, отпрянула от тягучей красной капли. Брезгливо сморщившись, она тихо простонала, заметив как вымазала платье. Задрала голову. На потолке, спуская вниз кровавые нити, алело пятно крови.

— Что опять Синити! Я же сказал, что зан… — У двери застыл Соул, янтарный взгляд прошелся по обнаженному, изуродованному телу любовницы, глаза полыхнули огнем и застыли на Кит.

С непостижимым, непонятным выражением лица, Соул скользнул взглядом по Кит, отметив и пятно крови на плече и заляпанный подол платья и ее растерянность в глазах. Он успел сделать только шаг к ней, как за его спиной, в проеме двери показалась Дори и та, едва увидев окровавленное тело на постели, так истошно закричала, что Кит пришлось зажать уши.

В комнату влетела ошарашенная Маджели, за ней вбежал взъерошенный Гэнс. В коридоре послышался топот и вот, уже замелькали в проеме двери любопытные лица гостей, пытающиеся рассмотреть, что же произошло.

— О, боги…О, боги, что ты наделала Кит! — Как заведенная пластинка повторяла в ужасе Маджели, но заметив, что Кит смотрит на нее, прикрыла ладонью рот и выскочила из спальни, еле справившись с толпившимися гостями.

— Кит? — Гэнс хотел подойти, но протянув руку, его остановил Соул.