Чтение онлайн

Там я избавился, наконец, от жутко колючего и неудобного костюма, больше похожего на власяницу, которой себя истязали средневековые монахи. Отмылся и погрелся в ванной, переоделся и через тайный ход, ведущий из подвала кухни, поднялся в княжеский кабинет.

Здесь я вообще решил обустраиваться основательно, но держать этот факт в тайне от ребят. Для них остальные части особняка, кроме крыла для прислуги, по-прежнему были закрыты, и даже на сами двери, ведущие туда, Демьян демонстративно навесил здоровенные амбарные замки. После того, что случилось с Полиньяком, подобные меры предосторожности уже не кажутся паранойей. Лучше, чтобы о секретах особняка никто не знал, кроме нас с Велесовым.

Несмотря на хлопотное утро, чувствовал я себя неплохо. Лучше, чем когда-либо за последние дни. И даже не потому, что в кои-то веки мне удалось поспать больше, чем пару часов, не мучаясь при этом бесконечными кошмарами. Скорее воодушевляло то, что в противостоянии с албыс наметился хоть какой-то просвет.

Да, «прижигание» сущности албыс в Сердечнике прошло не совсем гладко, но всё же тварь здорово ослабла. И даже если это временная передышка на пару дней — я был рад и этому.

Второй источник хорошего настроения — это, конечно, попавшие мне в руки книги Кати Скворцовой. По натуре я не столь любознательный, как Полиньяк, но сейчас, усевшись за огромным письменным столом и обложившись книгами и бумагами для записей, я прекрасно понимал француза. Тем более, что информация, сокрытая конкретно в этих фолиантах, была для меня действительно бесценной.

«Бархатной книге» я уделил меньше всего времени. Первое впечатление оказалось верным — это действительно был просто сборник биографий всех дворянских родов Российской империи. Описания Даров каждого их представителя были довольно скупыми, зато подробно описывались мало интересующие меня детали — кто на ком женился, кто какие должности занимал и какими активами владел. Я из интереса прочел разве что статьи, посвященные Василевским и Орловым. Но и тут ничего нового не узнал, тем более что книга была старой редакции, от 1850 года, и например, о детях Аристарха Орлова там вообще ничего не было указано. Как, впрочем, и о детях Аскольда.

С «Зерцалом доблести» я провозился куда дольше. Чтиво было не из простых — хоть само издание и датировалось примерно теми же годами, что и «Бархатная книга», но слог там был явно из 18 века — тяжеловесный, с кучей непривычных оборотов и слов. Скорее всего, был сохранён язык оригинала. Но, поскольку это было уже более современное издание, к нему прилагались обширные комментарии, которые здорово способствовали пониманию.

Так что я постарался хотя бы по диагонали пробежаться по всему тексту, по наиболее важным пунктам делая заметки в блокнот.

Надо сказать, в итоге чтение здорово продвинуло меня в понимании того, как всё устроено в империи. Хотя возникли и некоторые новые вопросы.

С одной стороны, по основным положениям этого трактата неплохо прослеживался изначальный замысел его автора, Петра Великого — о создании в Российской Империи новой аристократии из нефилимов. Но с другой — даже я, находясь в этом мире без году неделя, видел, что реальность сильно расходится с декларируемыми в «Зерцале» принципами.

Я уже знал, что Пётр был первым русским царём-нефилимом, и с него и пошло это новое дворянство. Но в детали всего этого процесса я не вникал, а они оказались довольно занятными. И в книгах по истории, которые я читал, например, в поезде по дороге в Томск, они были даны очень поверхностно. В то время как в комментариях к «Зерцалу» — весьма толково и доходчиво.

Итак, к тому моменту, когда Пётр снарядил свою знаменитую экспедицию в Сайберию в 1710-х годах, Око зимы существовало уже больше сотни лет, со всеми вытекающими последствиями. Количество Одарённых, особенно к востоку от Урала, росло, попадались среди них и весьма сильные — те, кого сейчас называют нефилимами. Однако отношение к ним было… мягко говоря, настороженное. Да чего уж там — враждебное. Оно и немудрено. С точки зрения обывателей тех лет Одарённые — это не иначе как нечистая сила.

Собственно, Священная дружина, учреждённая впоследствии Петром для охоты за вампирами и прочими нежелательными нефами, была создана не на пустом месте — целые отряды истребителей Одарённых появились задолго до этого, и действовали они в основном под эгидой церкви.

Особенно непримиримы в отношении Одарённых оказались старообрядцы и различные радикальные секты. Одна из них — Белые голуби — судя по комментариям к «Зерцалу», продолжает свою деятельность до сих пор. Ну, по крайней мере, пятьдесят лет назад, во времена выхода этого переиздания, секта точно ещё существовала, хоть и была вне закона.

Отмороженные ребята, если верить описаниям. Их ещё называют Скопцами, потому что во имя веры и стремления к духовной чистоте они прибегают к добровольной кастрации. И это в дополнение к полному отказу от спиртного, курения и прочих земных соблазнов.

Помимо борьбы с нечистой силой Белые голуби славятся тем, что члены их общины исключительно работящи, не склонны к стяжательству, а честное слово их крепче любых нотариально заверенных контрактов. Всё заработанное они сдают на нужды общины, и ходят слухи, что обороты у скопцов многомиллионные, благодаря чему секта даже после официального запрета на деятельность остаётся очень влиятельной. Особенно за Уралом, где влияние канонической церкви слабее, чем в европейской части России.

Впрочем, и каноническая русская церковь до Петра, да и в первые годы его правления тоже истребляла Одарённых так, что никакой испанской инквизиции и не снилось. Тем более что на Руси в те годы Одарённых появлялось куда больше, чем в других странах — это сейчас эдра рассеялась уже по всей планете.

Но после той экспедиции Петра отношение к нефам изменилось — из-за того, что сверхспособности получил сам император и несколько его приближённых. Автор комментариев к «Зерцалу» указывает, что есть версия, по которой именно обретение силы и было главной целью похода.

Вернувшись, император продолжил реформы, в том числе в отношении церкви, и одним из нововведений стало как раз изменение статуса нефилимов. Мало того, что их перестали притеснять, как изгоев. Пётр решил поставить Одарённых на службу новой Империи и опираться на них, сделав самыми верными соратниками.

Церковь, да и в целом народ не очень-то обрадовался этому решению, но Пётр действовал в своём духе — решительно и порой жёстко. Пришлось подавить несколько довольно крупных восстаний, церковь прижать ещё сильнее, чем планировалось изначально. Да и в целом после того, как Пётр стал нефилимом, процесс передела власти и собственности в стране ускорился и ужесточился, и многие историки считают этот период даже более кровавым, чем времена правления Ивана Грозного.