Чтение онлайн

В доме Саймона Андерсона случился пожар. Возможно, стараниями женщины-электрика. «Поджог. Взрыв. Огонь».

А если она ни в чем не замешана, как поначалу подсказывало мне чутье, что тогда следовало сказать об Уэллере? Почему он сомневался в Эрин?

Может, существовал третий вариант: и Эрин, и Уэллер по отношению ко мне вели себя честно. Уэллер разрабатывал версии и ставил меня в известность об относящихся к делу уликах. Эрин постоянно находилась рядом со мной, но просто не успела рассказать мне об этой истории. Почему нет? Вполне вероятно, учитывая, как мало я пока знал и о ней, и о Уэллере. А в этот момент позвонила Эрин. Я принимать звонок не стал, так что ей пришлось оставить голосовое сообщение.

Из ресторана я прямиком пошел в ближайшее интернет-кафе — современную публичную библиотеку. Ввел в строчку поиска Эрин Колтран, по очереди добавляя Мичиган, Ист-Лэнсинг, поджог, судебный иск. Ничего не нашел. Архивы большинства газет недоступны в режиме реального времени, и до последнего времени многие местные газеты даже не начинали создавать их электронные версии. Я нашел короткое упоминание о случившемся в «Рамп студиос». На сайте фильмов для взрослых взрыв и пожар на этой студии приводились среди примеров враждебного отношения к порнографам в конце 1990-х годов.

Потом я перешел к Дэнни Уэллеру. Поисковая система выдала несколько историй о его борьбе с преступностью, в том числе и дело Налетчицы-в-трусиках. Судя по статьям, он был нормальным, ни в чем не замешанным копом. В колонке «Экзаминера» упоминалось, что Уэллер и его младший напарник, патрульный Велард, были среди тех, кто входил в теневую группу детективов отдела расследования убийств. Ничего предосудительного я не обнаружил.

Проверил почтовый ящик. Мой редактор, Кевин, прислал три сообщения. Последнее из четырех слов: «Что там у тебя?»

Когда я учился во втором классе средней школы, собака съела мое домашнее задание: шестистраничное сочинение по роману «Алый знак доблести». [29] Я положил сочинение перед окном, в которое вливался солнечный свет, а на листочки — недоеденный сандвич с арахисовым маслом и медом. Солнце все растопило, а пришедшая собака съела растекшуюся по бумаге массу вместе с бумагой. Учительница мне не поверила. Это научило меня искать более убедительные, чем правда, оправдания.

Статью о воздействии радиосигнала на мозг предстояло сдать во второй половине дня. И отмазка: «Взрыв в кафе съел мою домашнюю работу» — не проходила. Так что я написал: «Шлифую последний вариант».

Но все равно предстояло придумывать что-то получше. Скажем, пронзившую спину сильнейшую боль. Словно защитники футбольной команды [30] исполняли на моем позвоночнике танец маленьких лебедей. Я посмотрел на дисплей моего мобильника и только тут понял, что провел в кафе полтора часа. И если мне хотелось прибыть в Стэндфордский научно-исследовательский центр вовремя, следовало поторопиться.

Пока я ехал в Пало-Альто, Эрин звонила дважды, но опять я не стал принимать звонки, и она оставила голосовые сообщения. Я собирался встретиться со специалистом по компьютерам, чтобы он рассказал мне о своих находках в ноутбуке Энди. И Эрин, похоже, не терпелось узнать, что пряталось в этих файлах.

Кабинет Майка являл собой пример упорядоченного беспорядка. Только хозяин точно знал, где что лежит, и мог в считанные секунды добраться до нужной ему вещи. В стаканчике на столе стояли пять остро заточенных карандашей, все одинаковой длины. Студентом Майк играл в футбольной команде Стэнфорда на месте защитника. Артрит, вызванный постоянными ударами шлемов нападающих, чуть изогнул его левый локоть, но заметить это мог только человек, знакомый с анатомией. Когда он печатал на клавиатуре компьютера, боль в левой руке позволяла нажимать на клавиши только указательным пальцем.

На стене висели два плаката-портрета. Один — Дугласа Энгельбарта, [31] изобретателя компьютерной мыши, многое сделавшего для того, чтобы упростить пользование компьютером. Энгельбарт давно уже стал идолом для тех, кто хотел сделать биты и байты более человечными. Второй — Элдриджа Кливера, [32] который стремился сделать более человечными людей. И хотя плакат этот имел прямое отношение к цвету кожи Майка (он тоже был афроамериканцем), его присутствие казалось совершенно неуместным. В Кремниевой долине никто не обращал ни малейшего внимания на расовую или национальную принадлежность. Если ты мог делать деньги, тебя тут же включали в команду.

Беда Майка заключалась лишь в его излишнем дружелюбии. Он мог согласиться на что угодно, пойти куда угодно, принять любое приглашение, стать твоей тенью, если ты ему это дозволял. Заслуживающий доверия, умный, веселый, он иной раз не улавливал нюансов, не мог понять, что возникают моменты, когда люди не так уж и счастливы, не хотят развлекаться, и не все приглашения идут от души. Его следовало держать на расстоянии вытянутой руки, а не то он мог задушить своей дружбой.

— Парень, твой приятель — хакер? — Слово «парень» Майк обожал.

Для инженера он был слишком общительным, но оставался технарем. Не тратил время на сторонние вопросы. Не полюбопытствовал, чем вызван мой интерес к ноутбуку. Мы сразу перешли к делу.

— Защитная программа — это нечто.

Хакеры пользуются дурной славой. Так называют говнюков, которые влезают в чужие компьютеры и уничтожают сайты. Но не все хакеры приносят вред. Некоторые прорывают защитные системы, чтобы улучшить их. Ищут новые пути решения компьютерных проблем. Если слово это произносится определенным тоном, речь идет о человеке, который, виртуозно владея компьютером, раздвигает границы возможного.

— Я мог даже ее проглядеть. Но слишком большую часть жесткого диска занимали приложения. Значит, там было что-то еще.

Чтобы следить за ходом его мыслей, от меня требовались терпение и сосредоточенность. При первом осмотре ноутбука, говорил Майк, обнаружилось, что в памяти очень уж мало свободного места. И это при отсутствии больших программ.

— Пришлось порыться, и вот что я обнаружил.

Он находился в директории компьютера, среди примерно пятнадцати подменю, в которых я ничего не понимал. Майк вывел на экран иконку приложения с названием «GNet». Об этой программе он и говорил по телефону.