Одержимая
Шрифт:
Спрыгнув с двухметровой высоты, ведьма здорово ушибла ступню. Что до Алисы, то она, с безумными глазами и черным от копоти лбом, могла бы запросто позировать деду для эпохального полотна «Велосипедистка спасается от огней Помпеи».
— Как ты себя чувствуешь?
— Х-хорошо…
— Быстро за мной.
И, схватив Алису за руку, ведьма пошла вперед, хромая, закрывая лицо рукой:
— Ай, погорельцы мы… Ай, все сгорело, вот горе-то…
От нее участливо пятились и сочувственно шарахались. Ирина прошла мимо милиционера в бронежилете, окинувшего ее внимательным взглядом:
— Гражданка!
— Все сгорело, — всхлипнула Ирина в экстазе.
— И документы? — проницательно предположил милиционер.
Но в этот момент у него на поясе ожила рация — и потребовала срочного отчета.
Не ускоряя шаг, ни в коем случае не переходя на бег, Ирина шла, размазывая грязь по лицу, делая вид, что плачет. Рука Алисы в ее руке попыталась вывернуться:
— Слушайте…
— Иди за мной, — монотонно прогудела Ирина. — Иди… Ах ты сволочь.
На стоянке, где должен был ждать Вова, не было серого «Пежо» с велосипедами на крыше.
— Вова твой уехал, — сообщила ведьма.
— Он не мой.
— Твой, твой. Он мне все рассказал.
— Вы с ним говорили?!
— Скорее, — Ирина отстегнула от ограды свой мотороллер. — Садись.
Алиса попятилась:
— Так это вы всю дорогу за нами ехали?!
— Я тебе жизнь спасаю, — прорычала Ирина. — Хочешь жить…
Некстати вспомнился Терминатор.
— …пошли со мной!
Она нервно засмеялась, преодолевая пафос момента, и выкинула Бовин телефон в ближайшую урну.
— Дедуля, ты не волнуйся, пожалуйста, и не обижайся, я… в парикмахерской. Да, до сих пор… Что это гудит? Это фен гудит. Я уже заканчиваю… Буду вот-вот… Перезвоню, как подъеду… Целую… С днем рождения!
Голос у Алисы слегка подрагивал, но в целом справлялась она хорошо. Ирина посмотрела в зеркало своего скутера; теперь, когда место демона заняла Алиса, ведьма чувствовала странную пустоту.
Как будто ей не хватало Олега.
— Где, ты сказала, поворачивать?
— Через один переулок направо, вот где желтый киоск…
— Учти: времени у тебя ровно пятнадцать минут.
— Ага, конечно! Я дымом провоняла, у меня на голове воронье гнездо…
— Дедушка будет недоволен. Он уже недоволен. Хочешь, чтобы он все узнал?
— А вы вообще кто такая?!
— И приготовь деньги, — не отвечая, продолжала Ирина. — За такси заплатишь сама.
— Ему это так не пройдет, — сказала Алиса, помолчав, и обе поняли, кого она имеет в виду.
Алиса снимала квартиру недалеко от Университета, на пару с подругой. Подруги очень удачно не было дома; пока Алиса, запершись в ванной, приводила себя в порядок, Ирина заварила чаю на кухне.
Напилась. Умылась. Вышла в переднюю, кое-как привела в порядок прическу. Из зеркала на нее глядела усталая, битая жизнью, не первой молодости женщина.
А за плечом стоял мужчина с тонкими, сжатыми в стрелочку губами.
— Что смотришь? — спросила ведьма враждебно.
Олег поколебался. Смотреть на раздумья демона было страшновато; наконец, он сказал совсем не то, о чем собирался (во всяком случае, так заключила Ирина по его виду):
— Узнай, нет ли у нее аллергии на что-нибудь. Бывает, когда человека кусает, например, пчела…
— Нет у нее никакой аллергии. Она здорова, как лошадь.
— Ты ее медицинскую карту смотрела?
— Олег, я смотрела на ее лицо. Она здорова.
— Проводка в доме исправна? Оголенные провода? Утюг? Фен в ванной?
— Олег…
— Ты считала, сколько раз сегодня она могла умереть? На трассе, в притоне, на крыше…
— Олег, — в третий раз повторила Ирина. — Ни один человек не может умереть больше одного раза.
Его лицо чуть изменилось. Ирина не смогла истолковать перемену и инстинктивно напряглась:
— Что?
— Хочу в ад, — тихо сказал демон. — Устал.
— Решил истерику устроить? Именно сейчас?
— Ира, я ошибся… И тебя сбил с толку.
— В смысле?
— Самоубийцу можно удержать, если он сам изменит свою судьбу. Но только самоубийцу. Если этой девочке суждено умереть — ты ее не спасешь.
— Если, — напряженно повторила Ирина. — Кто это знает наверняка? Ты?
Такси подъехало к подъезду в половине девятого. Внучка народного художника к тому времени справилась с шоком настолько, что попыталась выгнать Ирину из дома:
— Так, до свидания, рада была познакомиться. Вот пятьсот рублей, достаточно?
Ирина удержалась, чтобы не дать ей пощечину, только потому, что за спиной Алисы стоял демон и выразительно смотрел через ее плечо.
— Недостаточно, — сказала ведьма, каменея лицом. — Я обещала твоему деду, что привезу тебя к столу живой, здоровой и в вечернем платье. А будешь хамить — я расскажу ему кое-что, что его расстроит.
— Он не станет вас слушать, — Алиса смерила ее взглядом, каким покупатели на рынке удостаивают явно несвежий товар. — Я до сих пор не имею понятия, кто вы такая и какое отношение имеете к нашей семье.
— Машина ждет! — рявкнула Ирина. — Все уже давно за столом, давно говорят тосты в честь деда, а ты, свинья, болтаешься непонятно где!
Вероятно, именно таким тоном говорила с Алисой ее мать в детстве. Во всяком случае, цель была достигнута: внучка народного художника залезла в машину, подбирая полы вечернего платья, и молча допустила, чтобы Ирина уселась рядом с водителем. Одна привычка этой девчонки определенно заслуживала похвалы: она всегда пристегивалась в автомобиле, даже на заднем сиденье.